среда, 29 мая 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Булат Абилов: Операции «преемник» не будет

IMG_9471   У нас в гостях Булат Абилов, знаковая фигура последних 20 лет. Он прошел все этапы становления казахстанского бизнеса, одним из первых ушел из бизнеса в политику. А совсем недавно он решил уйти из политики. Почему он это сделал и именно сейчас? Потому что перемены будут, или потому что их уже не будет?         - Ваше решение сейчас выглядит не очень логично. Может быть,  это надо было сделать раньше, или наоборот – позже? - Вопрос в том, что, на мой взгляд,  что ни делается,  все к лучшему. Сейчас много разговоров о преемнике и досрочных выборах. Я, как человек, долго находившийся в «реальной политике», осведомлённый и отслеживающий действия Ак Орды, думаю, что никаких выборов не будет. Что касается «операции преемник», это просто смешно. Президент не собирается уходить. - То есть вы считаете, что сейчас ситуация и во власти, и в  оппозиции относительно стабильна? Следовательно, для вас с этической точки зрения сейчас самый подходящий период, чтобы обойти от политики? - С одной стороны - да, сейчас относительно спокойный период. Выборы как обычно, в нашей стране начинаются внезапно. Для власти это стандартный ход, чтобы застать общество и оппозицию врасплох: всегда раньше – от нескольких месяцев до нескольких лет. Поэтому фактор неожиданности для власти всегда очень важен. В ближайшее время такого не предвидится. Поэтому именно сейчас я решил заняться другими проектами… - Тем не менее, я думаю, что для Вас решение это было достаточно обдуманным. Вы пришли к нему не вчера, и даже не полгода назад. Что послужило последним толчком для того, чтобы вы приняли это решение? - Никакого «толчка» не было. Я всегда отдавал себе отчет в том, что мы занимаемся серьезным делом. Кто-то может считать, что наша деятельность не принесла результата. А результат – это как минимум попадание в парламент. Я долго обдумывал, анализировал ситуацию и пришел к выводу, что в сентябре сделаю заявление. - Вам не кажется, что та форма ваших действий, те декларации, те акции и те люди – сама идея, которая лежала внутри этого процесса, исчерпала себя? И именно поэтому вы приняли решение уйти из политики... Исчерпан тот ресурс, который можно было реализовать в рамках политических технологий... - Абсолютно нет. Неистребимо желание людей жить в свободном и справедливом обществе. Неубиенно желание людей жить достойно. Это то, за что я всегда боролся, и чего, к сожалению, пока в Казахстане нет. Ростки альтернативного, демократического, но более известного как оппозиционного – всегда были и будут. Есть традиции оппонирования существующему режиму. На разных этапах они менялись, в какие-то моменты они были более яркие, в какие-то - нет. Уверен, что все будет продолжаться. Важно, что незаменимых людей нет. Это абсолютно. Если мы будем думать, что нет замены какому-то человеку, тогда мы будем повторять ошибки власти. Есть альтернативы, есть потенциал, есть энергия, есть дух… - Ну, вы же не полагаете всерьез, что вашего заявления будет достаточно. Вы же понимаете, что на вас навсегда останется печать бывшего оппозиционера. Плохо себе представляю,  как вы снова будете заниматься бизнесом… - Я не сказал, что буду заниматься только бизнесом. Для меня сейчас важно реализовать свои творческие идеи, планы. Конечно, люди склонны сомневаться. - То есть вы остаетесь внутренним диссидентом? - Нет, это моя гражданская позиция и мои убеждения.  Мы видели, когда люди меняли свои принципы на  90 и даже180 градусов. Убежден, что форма правления у нас неправильная. Она из 17-18 века, а может быть ещё раньше. Но она должна быть современной – президентско - парламентской. Парламент должен быть сформирован на конкурентных выборах, должна быть  свобода слова, свобода митингов, шествий, свобода, в том числе и для бизнеса… - Скажите, пожалуйста, на что вы жили все эти годы? Ведь у вас все отобрали? - Одна из причин моего ухода из бизнеса в политику, это то, что бизнес уперся в потолок. Нам не давали развиваться и мы, казахские бизнесмены, должны были заниматься торговлей и не более того.  Ясно, что когда ты растёшь, хочется строить заводы, фабрики, поднимать промышленность… Но нам дали понять: ходи по базарам, Рамсторам - и не более того… И вот эта ситуация сохраняется до сих пор. Когда в 2001 году я заметил, что мы топчемся на месте, и занимаемся тем же, что и 10 лет назад пришло решение уйти в политику…. Сегодня наш бизнес вырос для больших проектов, а для этого нужна суперлояльность иначе ничего не будет. - Вы знаете, дело в том, что умные люди понимают, что ваш так называемый уход из политики в сферу теле - кинопроектов и книг на самом деле может быть в наших условиях гораздо сильнее по воздействию. Вы переходите из поля политического, к которому у нас сохранилась идиосинкразия еще с советских времен - в поле идеологическое. По большому счету, это более жесткий и более эффективный инструмент. О каких книгах и кино идет речь? И неужели вы наивно полагаете, если вы сохраняете свою гражданскую позицию, что вам это позволят? - Вопрос в том, что сейчас мы должны осмыслить 90-е годы. Я не претендую, что я смогу это сделать, но хочу внести свой вклад в понимание этих 20 лет. Мы их не анализировали, прожили и все. А это все-таки очень важно, чтобы понять сегодняшнюю ситуацию, почему общество такое пассивное, почему наблюдает, почему стало более конформистским. Я хорошо знаком с многими интересными людьми из власти и бизнеса, сферы культуры, искусства и спорта. Ведь 90-е годы - были феерическими! Это на самом деле были потрясающе интересные годы. Мы по-настоящему творили, это была настоящая свобода… Чего, к сожалению, сейчас нет. Телепроекты тоже должны рассказать о людях. Стране катастрофически не хватает героев, стране катастрофически не хватает личностей. Один философ как – то сказал: «если в стране нет героев, то народ просто  толпа». К сожалению, такими нас и хотят сделать. У нас «герои» могут быть лояльными власти, а могут заявить свою гражданскую позицию. Этого власть боится. - В 2000 году мы с вами делали интервью. Такое впечатление, что последних 13 лет не было, они сжались как шагреневая кожа – ничего креативного, ничего примечательного, никаких исторических событий, которые бы нацию бы развили. Я бы назначила Вас министром общественного согласия.  Даже Ваша идея написать слово «Бутя» на космическом корабле по тем временам была весьма креативна. Да и после этого вы все время что-то инициировали. Мне кажется, что вы не совсем бизнесмен. Вам важен не сам процесс зарабатывания денег, а все что его сопровождает. Сейчас вы намерены как-то конвертировать свой опыт во влияние, в свою репутацию в новом качестве? - Соглашусь с фееричностью 90-х, но и 2000- не менее интересны. Это и ДВК, и Акжол, это и выборы 2004 года в парламент, и потрясающие по накалу президентские выборы 2005 года. События были большие и интересные. Для историков и исследователей большое поле. Ясно, что сейчас на всё наложено вето, но то, что это должно изучаться - однозначно… Да, за эти годы приобретен опыт и в бизнес - среде, и в общественной жизни. - Принято считать, что,  как бы там ни было, оппозиция в том виде, каком она существует, санкционирована Ак Ордой, есть какие-то договоренности, есть «флажки», существуют на каждого из вас методы воздействия. Так ли это на самом деле? Возможно, в этом ничего плохого нет. Должен быть какой-то диалог хотя бы в закрытом кабинете?.. - Надо разделить оппозицию на две части. Есть партии, которые выдают себя за оппозиционные,  являясь на самом деле соглашательскими. И есть реальная оппозиция, которая принципиальна и последовательна. Внутри она опять же разная. Если взять коммунистическую партию и партию Алга, то они,  естественно, стояли на более радикальных позициях. В 2001 году, когда я встречался с лидерами старой оппозиции, они жаловались  на  преследования, аресты, отсутствие диалога. Я им говорил: «Ваш лозунг «Казахстан без Назарбаева» нелогичен. Тем более, если вы хотите диалога, поддержки». Что касается меня лично и нашей организации, то мы стояли на принципиальных позициях. Еще раз перемены, политические реформы, и свободная конкуренция во всех сферах. Если нас серьезно воспринимает общество то и власть, естественно, вынуждена считаться и контакты должны быть. Встречи с президентом, с руководителем администрации президента, ключевыми людьми происходили. Если с вами никто не идёт на контакт, то вы либо маргиналы, либо радикалы, либо просто не интересны. Во время этих встреч я настаивал: никаких политических репрессий, конкуренция, честные выборы и свобода слова. Основное пугало нашей власти – «оранжевые»революции на постсоветском пространстве.  Например, в Киргизии и Украине есть сложности, но это болезни роста, они пройдут. Еще 5-7 лет и ситуация стабилизируется… Казахстану это тоже предстоит пройти. Если, к сожалению, нет реальной политики и мы не можем транслировать через парламент свои программы и идеи, то вынуждены делать это через пикеты и митинги. Власть сегодня игнорирует наши предложения, а через год-два выдаёт их за свои, как это было например с антикризисной программой 2008 года. - Можно ли сказать, что верный признак того, что вы не договорились это то, что вас не пропустили в парламент? - Мы не просили, чтобы нас пропустили в парламент. Мы хотели справедливых выборов и честного подсчета голосов. Набирает Нур Отан 80 % - без проблем. Но если реально они набирают не более 30%, а мы больше 50 %– то как мы можем признать эти выборы? Конечно, нет. - Вы не пытались объяснить власти, что вы предпочтительней, чем любая другая оппозиция, чем розыграш национальной карты, чем  розыгрыш радикальных религиозны карт. С вами, по крайней мере, можно разговаривать. Мне кажется, дай бог, чтобы я ошибалась, что болезни власти перешли в латентную фазу,  так же как и болезни оппозиции. Но от этого не перестали быть болезнями. Как вы думаете,  есть ли серьезный идеологический просчет в том, что власть вас «зачистила», несмотря на то, что вы относительно адекватны, управляемы… - Не «управляемы», а адекватны. Мы реалисты,  договороспособны и готовы к компромиссам… - И самое главное уже битые… - Скорее опытные… Показательны выборы 2004 года. Потрясающая ситуация, когда мы реально победили по всей стране, и власть даже вынуждена была официально признать за нами победу в Кзыл-Ординской и Мангыстауской областях. Ясно дело, что по другим регионам было то же самое. Тогда один из «больших людей», сказал: «Если вас даже пять человек пустить в парламент, вы же парализуете всю работу парламента и правительства. Они будет вынуждены заниматься  вашими программами, когда вы завалите их запросами, требованиями и инициативами, а они этого очень боятся». Оппозиция представляет продвинутую часть общества, которая  транслирует правильные вещи, а у них своя повестка дня и им не нужна альтернативная. Программу, которую мы предлагали всё равно надо было реализовывать. Однако власть не хочет видеть в парламенте ярких, узнаваемых людей. Таких как Тулеген Жукеев, Ораз  Жандосов, Гульжан Ергалиева, Рыспек Сарсенбай, Амиржан Косанов, Ермурат Бапи, Маржан Аспандиярова. Все достойные люди, которые могли бы эффективно работать в парламенте… - По крайней мере,  повысили бы рейтинги государственных каналов… - Вот именно… А им нужны серенькие, контролируемые, управляемые… - Скажите, пожалуйста, если отмотать назад, были какие-то фундаментальные ошибки? - Конечно, мы были оптимистами. Мы всегда полагали, хватит, сколько можно фальсифицировать? Давайте проведем честные выборы... В 2004 году верили, что пройдем в парламент. В 2005 году надеялись, что власти будут считаться с общественным мнением и будет второй тур. В 2007 году у нас опять была надежда, что мы пройдём в парламент. Мы недооценивали ситуацию… - Может быть это не оптимизм, а инфантильность?.. - Нет, мы были реалистами в том плане, что понимали - за нас голосуют. Я всегда говорил: «Если бы за нас, как за партию патриотов, Руханият, Адилет, Ауыл и пр., голосовали бы 0,5% - я бы первый ушел, сказав, извините, за нас не голосуют, зачем обманывать себя и народ?» Мы абсолютно убеждены в своей реальной поддержке. Она была, есть и будет. - Говорят, что когда вы сидели в СИЗО, то приобрели чрезвычайную популярность среди арестантов. Вы профинансировали ремонт камер? - Когда человека ограничивают в передвижении, лишают его контактов с внешним миром, ему обязаны сохранить человеческие условия. К сожалению, у нас осталась сталинская система подавления личности. Когда я в первый раз в 2006 году оказался в СИЗО в одной камере с Петром Своиком, а в соседних камерах томились Амиржан Косанов, Толен Токтасынов, Асылбек Кожахметов, Маржан Аспандиярова и Гульжан Ергалиева, условия были просто катастрофа! Шесть квадратных метров, шесть кроватей и тут же в углу так называемое «очко». У нормального человека это вызывает шок – рядом люди и ты публично должен справлять нужду. Отвратительно! В каталажке созданы все условия для подавления личности. В 6 утра подъем, крик, мат. Я тут же начал возмущаться: почему дежурные себя так ведут? Здание изолятора 1945 года, построенное японскими военнопленными…  Мы отремонтировали камеры, душевые, медпункт, туалет, купили телевизоры. Это мелочь, но важно, что мы подтолкнули процесс и позже был сделан капитальный ремонт. Вспоминаю шутку: тогда ко мне в камеру всю ночь приходили какие-то «прокурорские». Наутро на прогулке я своим соратникам рассказал о том, что ночью приходили проверяющие. Они удивились - почему проверяющие не зашли к ним, ведь они тоже лидеры партии. На это я с юмором ответил – они не зашли к вам потому что «вы подо мной ходите»…  
Оставить комментарий

Антресоли

Тестовая рассылка Тестовая рассылка
Редакция Exclusive
26.09.2013 - 10:27
Попадание  в кольцо Попадание в кольцо
Редакция Exclusive
29.07.2013 - 12:13
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33