суббота, 22 июня 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Проблемы и перспективы будущего «второго Кувейта»

 Кирилл Алексеев

  Итогом 2007 года в сфере анализа процессов, происходящих в нефтегазовой сфере, можно назвать «круглый стол» «Энергетическая политика в Центральной Азии:  проблемы и перспективы», проведенный в декабре Группой оценки рисков (RAG), Центром исследований и мониторинга экономики Казахстана (ЦИМЭК) и клубом «Эксклюзив». Открывая его, Досым Сатпаев, директор RAG, заметил:  актуальность проведения дискуссии сейчас не столько в том, что в конце года в принципе принято подводить итоги. 2007-й год дал много конкретных поводов для того, чтобы их обсудить: - В нынешнем году произошло очень много событий именно в сфере нефтегазовой как в рамках Центральной Азии, так и в Казахстане. Идет ли речь о новых проектах или о реанимации уже известных по экспорту нашего сырья; или же об установлении новых правил игры между иностранными компаниями/инвесторами и казахстанским правительством, постоянно появляются разговоры о том, что борьба за энергетические ресурсы региона, особенно в последнее время, усилились настолько, что страны региона начали использовать это уже в свою пользу. Неудивительно, что первой темой дискуссии стали изменения в законодательную базу, регламентирующую отношения государства и инвесторов в недропользовании:  процессы, происходящие на уровне региона Центральной Азии, конечно, очень важны, но – «своя рубашка…». По мнению Василия Лукьянчикова, директора Информационно-аналитического департамента ENRC Management KZ, к серьезным негативным последствиям новеллы этого года в законодательство не приведут, а коль скоро они приняты, то законопослушный бизнес будет их выполнять. С этим нельзя не согласиться в принципе, однако реального воздействия на инвестиционные процессы от изменений в законодательстве еще, видимо, надо подождать. Слишком мало прошло времени с момента их принятия, не заключено пока ни одного нового контракта на недропользование с иностранными инвесторами. Так что, комментарии и прогнозы пока могут базироваться только на теоретических оценках. Ну и, самое главное, нужны реальные подвижки в наращивании объемов добычи нефти… Ассистент-профессор департамента политических наук КИМЭП Наргис Касенова рассмотрела в своем выступлении новые экспортные маршруты нефти и газа из Центрально-Азиатского региона. По этой теме что-то новое вряд ли уже может появиться, еще в 1990-х годах проектов и идей было высказано так много, что, кажется, не осталось уже географических направлений и геополитических схем, к которым можно было бы «привязать» какой-нибудь новый проект. Правда, почти все они, кроме КТК и китайского, так и остаются «пунктирными» - даже к начальному техническому циклу сооружения экспортных трубопроводов не приступили. Но г-жа Касенова рассмотрела вопрос иначе – с точки зрения потенциальной страновой диверсификации экспорта энергоносителей из региона. Прозвучало, в частности, мнение, что страны Центральной Азии могли бы более успешно действовать в этом направлении, если бы не были обеспокоены позицией России, которая стремится сохранять монополию на экспорт газа из Центральной Азии, без которого «Газпрому сложно будет выполнять свои обязательства перед получателями в Европе», и доминирование на экспорт нефти из Казахстана. - России выгодно сотрудничать в разработке газовых месторождений с Западом. Для их разработки в Туркменистане и  Узбекистане нужны технологии, нужны очень большие инвестиции. Сами россияне это «не поднимут». Тем более что Газпром в последнее время тратит больше, чем зарабатывает, а средства тратит не на разработку новых месторождений а на скупку в Европе и не только всяких трубопроводов, компаний и т.д., - считает сотрудник КИМЭП. На одну из серьезнейших проблем, на которую всегда наталкивается непредвзятый, объективный аналитик при обращении к любому аспекту нефтегазовой тематики Казахстана и Центрально-Азиатского региона, обратил внимание в своем выступлении Эдуард Полетаев, редактор журнала «Мир Евразии». Речь идет об отсутствии единого или хотя бы стремящегося к этому понимания уровня энергетических запасов в странах Центральной Азии. Причем это касается и углеводородных ресурсов, и урана. - В разных источниках доля нефти региона варьируется от 0,8% до 5% ее общемировых открытых запасов, газа - от 3% до 5%, урана – от 19,7% до 30%. Такая неоднозначность оценок отражается на прогнозах развития энергетической отрасли, а у ряда экспертов порождает скептицизм – они считают, что власти стран региона проводят сознательную политику по завышению своих ресурсов с целью привлечения иностранных инвестиций, - заметил г-н Полетаев. Но есть и другие факторы, прямо противоположные, которые влияют на восприятие в мире энергопотециала Казахстана и Центральной Азии. Толганай Умбеталиева, канд. полит. наук,  стипендиат Фонда А.Гумбольдта (Германия), даже считает, что 2007 год «можно по праву назвать годом Европейского Союза в Центральной Азии». - Ранее ЕС не принимал такого активного участия в регионе, как в нынешнем году. Центральная Азия достаточно продолжительное время не представляла интереса для ЕС, занятого «интегрированием» Восточной Европы в свой состав. Чем же можно объяснить такой пристальный интерес сейчас? Как известно, зависимость ЕС от энергоресурсов, трехкратное повышение цен на них, газовый конфликт между Россией и Украиной привели к тому, что свое внимание Евросоюз стал концентрировать на поиске новых альтернативных путей обеспечения энергоресурсами. Нехватка энергоресурсов привела к тому, что этот рынок из сферы интересов частного бизнеса перешел в сферу государственных интересов и государственной политики ЕС. Поэтому Брюсселем была выбрана политика выдвижения серии инициатив в отношении Центральной Азии. Данные инициативы объединяют в себе мотивы как экономического, так и политического характера. Но, как показывают последние события (председательство Казахстана в 2010 году в ОБСЕ, принятие Стратегии ЕС, предложенный проект реформирования энергосистемы ЕС, поддержка Транскаспийского газопровода), экономическая составляющая перевешивает политическую, - заявила эксперт. Она обратила внимание на момент, обсуждавшийся в последнее время в экспертном сообществе страны:  вопросы политической сферы, в том числе и права человека, реформирование политической системы, находятся не на первом месте в принятой европейской Стратегии, тогда как энергетическая политика и обеспечение энергетической безопасности выступают приоритетными направлениями. Тем самым экономические интересы ЕС в регионе выражены четко, основной акцент ставится на секторе добычи и транспортировки энергоресурсов. - Берлин, как разработчик Стратегии, уверен, что жесткие требования и критические заявления не способствуют процессу демократизации и дальнейшему реформированию политической системы государств Центральной Азии, скорее, наоборот, европейцы считают, что это еще более «подтолкнет» их к тесному сотрудничеству с Китаем, исламским миром и Россией. Более того, произойдет изменение курса политического развития в сторону авторитаризма и тоталитаризма, что в конечном итоге расширит зону нестабильности. Поэтому, согласно позиции прежде всего немецкого правительства, целесообразнее поддержать небольшие, но подающиеся надежды на реформирование, импульсы, избегая при этом резких заявлений, - считает г-жа Умбеталиева. Решение по председательствованию Казахстана в ОБСЕ она также связывает с той «лояльностью», которую республика якобы демонстрирует в отношении энергетических проектов, лоббируемых Западом. Правда, если принять это мнение, то значимость решения по ОБСЕ заметно обесценивается, ведь все «авансы», сделанные Астаной в отношении указанных проектов, до сих пор носили лишь декларативный характер; фактически Казахстан на сегодня не присоединился ни к одному из них. Как известно, концептуально позиция Астаны все годы независимости состояла в том, чтобы принципиально, на уровне дискуссий и политических деклараций, не отвергать ни один из возможных вариантов, до тех пор пока это не накладывает на нее каких-либо обязательств. Примерно об этом, только другими словами, говорил на «круглом столе» Николай Кузьмин, политический обозреватель журнала «Эксперт Казахстан»: - Именно в свете стремления Казахстана учитывать интересы всех потребителей каспийских энергоресурсов следует рассматривать заявление Нурсултана Назарбаева о том, что «маршруты прокладки трубопроводов представляется целесообразным согласовывать со странами, через участки дна которых они будут проходить». Как видно, проект «Набукко» отложен, но не снят с рассмотрения навсегда. «Свежую струю» в дискуссию казахстанских экспертов внесла довольно обширная реплика «с места» одного из российских наблюдателей. Он, и нельзя это не отметить, вполне резонно напомнил, что вопрос выбора того или иного маршрута экспортной транспортировки нефти определяется не только и не столько в рамках интересов государственной политики той страны, на территории которой эта нефть добывается. Последнее слово остается за добывающими компаниями, то есть владельцами нефти. А для тех важнее не абстрактные мотивы более короткого выхода к открытым морям, а экономические соображения. Которые могут быть связаны, например, с транспортировкой своей нефти по трубопроводу, в числе акционеров которого состоит данная компания. Здесь же россиянин напомнил, что за полтора года, прошедших со времени начала эксплуатации нефтепровода в Китай, по нему было прокачано лишь 4,4 млн. тонн нефти. При мощности в 10 млн. тонн. И для загрузки нефтепровода потребовались транзитные поставки российской нефти. На фоне этого, как и ряда других примеров, всерьез обсуждать якобы имеющую место проблему нарастающей конкуренции внерегиональных стран за нефть и газ Казахстана и Центральной Азии, наверное, пока рано.

Оставить комментарий

Досым Сатпаев

Страницы: