четверг, 29 февраля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

На «встречных курсах»

Проблемы, с которыми столкнулись в последние годы нефтедобывающие государства бывшего СССР, во многом схожи: снижение экспортной выручки, снижение стоимости активов, нисходящая динамика фондовых рынков, де­вальвация национальных валют. Однако, если сравнивать двух основных игроков на постсоветском пространстве – Россию и Казахстан – нельзя не за­метить два показательных отличия.

С одной стороны, в России по мере осложнения экономической ситуации бизнесмены стремятся перевоплотиться в чиновников. Примеров становится всё больше – от М.Абызова, который из успешного предпринимателя стал «министром без портфеля», ответственным за «Открытое правительство»,  до В.Груздева, из основателя одной из розничных торговых сетей превративше­гося на время в губернатора Тульской области. На уровне среднего звена эта тенденция ещё более заметна: люди, ранее попробовавшие себя в бизнесе, стремятся стать чиновниками или занять посты в руководстве государствен­ных корпораций. В Казахстане, судя по всему, начинает набирать силу об­ратный процесс: бывшие чиновники и руководители госкомпаний стремя­тся попробовать себя в частном бизнесе, и, вероятно, воспринимают его в качестве более перспективного занятия, чем госслужбу.

Последним приме­ром тому может стать переход в частный сектор К.Сатыбалды, в разные годы работавшего на руководящих постах в государственных структурах и до­бившегося даже должности секретаря партии «Нур Отан», в очередной раз только что одержавшей победу на выборах в Мажилис. Успев поработать на ключевых позициях в крупных госкомпаниях, он начал с приобретения 10% акций в «Kaspi Group» и окончательно отдал предпочт­ение частному бизнесу в инвестиционной компании Alatau Capital Invest, которую создал и контролирует.

С другой стороны, если в России сегодня стремительно идёт процесс «на­ционализации элит» и активные контакты с представителями европейских и американских финансовых групп кажутся подозрительными (тогда как участие в автаркических программах «импортозамещения» – похвальными), в Казахстане привлечение инвестиций из-за рубежа, в том числе и в страте­гические отрасли экономики, остаётся одной из приоритетных задач. Та же Alatau Capital Invest 29 февраля 2016 г. подписала в Алматы меморандум с Baring Vostok Capital Partners, предполагающий сотрудничество в области привлечения инвестиций в Казахстан.

Если говорить более понятным язы­ком, бывшие чиновники в Казахстане начинают использовать свой опыт в сфере государственного управления с тем, чтобы обеспечить западным фи­нансистам наиболее благоприятные условия для работы – иначе говоря, для того, чтобы сделать Казахстан более предсказуемым для инвесторов. В России, замечу, основным видом бизнеса близких к властям (или бывших во власти) людей остаётся «освоение» бюджетных потоков, которые правите­льство обеспечивает со всё большим трудом, повышая налоги на компании, работающие в конкурен­тной среде. Конечно, можно сказать, что и в Казах­стане не всё благополучно, если иностранцы ищут фигуры, которые бы гарантировали защиту инвестиций своей репутацией и политическим весом.

Ключевые фигуры из казахстанского списка Форбс давно ассоциированы с определенными группами влияния, формирующими экономическую и политическую повестку в стране, и поэтому бывшие бюрократы – практически идеальные кандидаты в «новые предприниматели».

Еще раз: с точки зрения сторонников абстрактной рыночной экономики, и российская, и казахстанская практика не являются идеальными. Однако я рискнул бы сказать, что среди идущих «на встречных курсах» российской и казахстанской хозяйственных моделей последняя выглядит всё же более мно­гообеща­ющей…

 

Оставить комментарий