среда, 22 мая 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Арабское единство похоронено?

На протяжении десятилетий израильско-палестинский конфликт объединял арабские страны вокруг общего дела – поддержка палестинской государственности. Но после восстаний Арабской весны 2011 года на первый план вышли три проблемы: предполагаемая угроза со стороны Ирана, распространение регионального терроризма, подъём политического ислама (или исламизма).

Такое развитие событий приводит к разрыву традиционных альянсов и появлению  более гибких схем многостороннего сотрудничества в регионе. И эта тенденция, скорее всего, будет усиливаться нынешней политикой Запада в отношении Ближнего Востока, в особенности политикой США.

Во-первых, правительства суннитских арабских стран воспринимают влияние и деятельность Ирана в регионе как фундаментальную угрозу своим интересам. В результате, всё более враждебное соперничество между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами, с одной стороны, и Ираном, с другой, оказалось важнее традиционно объединявшего эти страны противостояния Израилю. Более того, некоторые арабские правительства начали беспрецедентно близко работать с Израилем ради устранения иранской угрозы. Это сотрудничество в основном происходило за кулисами, но в феврале 2019 года оно внезапно стало явным на организованной США «антииранской» конференции в Варшаве, которую премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал прорывом в арабо-израильских отношениях. И эти связи, скорее всего, будут становиться ещё крепче, поскольку Саудовская Аравия и Иран по-прежнему втянуты в стратегическую конкуренцию и прокси-конфронтацию в регионе.

Во-вторых, угроза джихадистского терроризма на Ближнем Востоке усугубилась из-за вооружённых конфликтов в Сирии и Ливии, после начала которых она материализовалась в виде многочисленных терактов в Египте, Тунисе, Иордании и других странах, а также привела к осложнению отношений в Арабской лиге, столкнув входящие в неё страны. Например, когда в начале 2011 года правивший тогда Ливией Муаммар Каддафи сурово подавил народное восстание в своей стране, Лига приостановила членство Ливии в этой организации и стала активно поддерживать свержение Каддафи с помощью сил НАТО и ливийских повстанцев, что и произошло в том же году.

Вскоре после этого страны, входящие в Арабскую лигу, осудили президента Сирии Башара Асада за пособничество терроризму в регионе и исключили Сирию из своей организации. Сегодня члены Лиги расколоты из-за вопроса о членстве Сирии. Некоторые суннитские арабские государства категорически против этого членства; они утверждают, что Асад позволил Ирану расширить своё влияние в регионе и усилить шиитские вооружённые формирования, например, «Хезболлу» в Ливане, которые напрямую угрожают их режимам. Однако правительства Ирака и Туниса публично призвали восстановить членство Сирии в организации.

Наконец, подъём политического ислама после Арабской весны, в том числе победы исламистов на народных выборах в Египте и Тунисе, усилил региональные разногласия. Опасаясь резкого роста популярности исламизма, власти Египта, Саудовской Аравии и ОАЭ предпринимают неустанные и скоординированные усилия по сдерживанию возросшего влияния в регионе таких групп, как «Братья-мусульмане». В 2013 году наиболее драматическим примером этих усилий стало насильственное отстранение от власти египетскими военными члена партии «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси, который стал первым демократически избранным президентом Египта. Свержение Мурси раскололо арабские страны: Саудовская Аравия и ОАЭ поддержали этот шаг, а Катар высказался категорически против.

Три перечисленные проблемы раскололи не только Арабскую лигу, но и сосредоточенный на экономической повестке Совет по сотрудничеству арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Наиболее заметным фактом стало установление Саудовской Аравией, Бахрейном, ОАЭ и Египтом (не входящим в ССАГПЗ) политической и экономической блокады Катара, начиная с 2017 года, под тем предлогом, что эта страна поддерживает терроризм в регионе и превратила свою столицу – город Доха – в безопасную гавань для изгнанных исламистов. Тесные связи Катара с Турцией и Ираном также являются источником региональной напряжённости.

Крах традиционной системы многосторонних отношений (мультилатерализм) на Ближнем Востоке совпал с серьёзными переменами в подходах Америки к этому региону при президенте Дональде Трампе. Его предшественник, Барак Обама, активно поддерживал мультилатерализм и поощрял создание коалиций, что позволило заключить в 2015 году Иранское ядерное соглашение, а ранее провести военную интервенцию под руководством НАТО в Ливии. Трамп, напротив, с гордостью заявляет о своём презрении к многосторонним институтам и предпочитает иметь дело с единомышленниками (как партнёрами, так и противниками) на двусторонней основе. Более того, из-за его жёсткой оппозиции Ирану США оказались вынуждены полностью перейти на сторону антииранского блока в этом регионе.

Подходы администрации Трампа повышают вероятность того, что арабские правительства будут и дальше сотрудничать с конкретными региональными союзниками по ключевым вопросам, не пытаясь достичь более широкого консенсуса внутри Арабской лиги и ССАГПЗ. А перспективы арабского единства, уже и так весьма слабые, ослабнут ещё больше.

Эта статья является частью совместной инициативы Фонда Кёрбера и Мюнхенской конференции по безопасности. Данный проект посвящён таким темам, как будущее многосторонних отношений, наилучший опыт многостороннего сотрудничества, региональный взгляд на многостороннее сотрудничество. Начиная с 19 сентября, проект будет полностью доступен для скачивания на сайте www.munich-young-leaders.org.

Жасмин Эль - Гамал – приглашённый старший научный сотрудник Центра изучения Ближнего Востока им. Рафика Харири при Атлантическом совете.

Copyright: Project Syndicate, 2019.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33