воскресенье, 21 июля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Дискриминация бизнеса в Казахстане: «свои» и «обычные»

В Казахстане крупнейшие экономические сектора, генерирующие основные финансовые потоки, полностью контролируются государством, иностранными компаниями, и аффилированными с элитой предпринимателями. “Остальным”, участникам рынка, предоставлен “допуск” к менее привилегированным отраслям, где высокий уровень конкуренции, низкая и средняя маржинальность, нет возможности генерировать соразмерные сырьевому и банковскому сектору финансовые потоки. Для “обычных” предпринимателей, частично, либо полностью, открыты “шлюзы” в такие отрасли как: строительство, недвижимость, транспорт, логистика, торговля и др. Происходит это неспроста. Но для начала разберемся с цифрами.

По данным компании Deloitte, 77% отечественного ВВП обеспечивают следующие сектора: добыча и переработка сырья (в т.ч. нефти, газа, металлов) - 29%, торговля - 16%, банковский сектор и недвижимость - 12%, транспорт и связь - 11%, строительство - 6%, энергетика - 2%. Кроме того, по мнению ряда экспертов, в компаниях этих секторов сосредоточено от 80% до 90% используемых в экономике активов. Как упоминалось, в каждом из вышеуказанных секторов, кроме торговли, транспорта и строительства, представлены в основном иностранные компании, компании с государственным участием, либо коммерческие структуры, связанные с элитами. Доступ к указанным отраслям независимому, не афилированному с элитами, отечественному бизнесу, является затруднительным ввиду действия различных входных ограничений. Вместе с тем, по некоторым данным, присутствие государства в бизнесе составляет от 40% до 50%, но официальных данных о размере государственного (в т.ч. квазигосударственного) присутствия в ВВП Казахстана, нет.

Согласно комплексному плану приватизации, который правительство подготовило в 2015 году, доля госсектора к 2020 году в Казахстане должна была быть доведена до уровня 15% от ВВП, или соответствовать среднему показателю стран ОЭСР. Но, если взглянуть на основные квазигосударственные предприятия, которые представлены финансовыми и инвестиционными организациями, мегахолдингами, обьединяющими многопрофильный бизнес (АО “Самрук-Казына”, АО “Зерде”, АО “Байтерек”, АО КазАгро и др.), можно наблюдать, что по активам эти институты занимают более 60% экономики страны, а их вклад в ВВП составляет около 50%.

По мнению экономиста Вячеслава Додонова, общий объем государственных активов Казахстана, включая совокупные международные резервы Национального фонда и Национального банка (около 80 млрд. долл., или порядка 45% ВВП), а также активы государственных холдингов “Самку-Казана”, “Байтерек”, «КазАгро» и «Зерде», практически равен размеру ВВП страны. Аналогичный показатель в таких странах как Великобритания, Германия, Дания, составляет примерно 5%.

Согласно расчетам Казахстанской Школы прикладной политики и экономических исследований «KSAP», проведенным на основе данных открытых источников, количество людей, получающих заработную плату из средств государственного бюджета, составляет около 1,44 млн. человек. Если прибавить к этой цифре 300 тыс.чел. сотрудников квазигосударственного сектора (около 500 компаний), то получаем, что за счет государства у нас “кормится” 1,7 млн. человек. В общей сложности, на их содержание ежегодно расходуется около 6-7 трлн.тг., что соразмерно половине республиканского бюджета или 10% ВВП страны.

Таким образом мы имеем два основных вопроса. Первый: Для чего государство аккумулирует такое количество активов, и, противясь приватизации, кормит целую армию госслужащих, бюджетников и менеджеров? Второй: Почему, независимый казахстанский бизнес не допускается в “привилегированные” сектора экономики?

На первый вопрос ответить довольно прост. За счет государственной собственности власть создает огромное количество организаций и рабочих мест (в т.ч. высокооплачиваемых, и привлекательных, с точки зрения коррупционного поля). Это делается как для поддержания социальной стабильности, так и с целью кооптировать важную социальную прослойку (элиту) - национальную интеллигенцию. Практика показывает, что люди, получающие блага от государства, в большинстве своем, в период политической турбулентности, сохраняют лояльность действующему режиму. Вместе с тем, одним из методов кооптации околовластной элиты (родственники, друзья, соплеменники, друзья друзей и пр.) является раздача хорошо оплачиваемых, административных синекур. И имея в распоряжении государственную собственность, это делать гораздо проще.

Кроме того, в случае Казахстана, сказывается “постсоветский синдром”, когда в прошлом партийная, а сегодня – правящая элита суверенного государства испытывает политический и психологический комфорт от наличия государственной собственности.

На второй вопрос ответить несколько сложнее. Казахстан уже около 10 лет находится в стадии технологического застоя. Мы не генерируем новые технологии, не увеличиваем долю обрабатывающей промышленности, практически отсутствует естественная, вертикальная трансформация бизнеса - когда малые предприятие становятся средними, и затем крупными. По мнению Всемирного банка, потенциал повышения производительности и экономического роста, в Казахстане ограничивается преобладающей ролью государства в экономике через квазигосударственные компании. Государство, как известно, не лучший собственник, оно хорошо создает занятость, но плохо создает добавленную стоимость. Но, вместе с тем, основным внутренним ограничителем экономического и технологического развития казахстанской экономики, является проблема с доступом к маржинальным, “привилегированным” секторам экономики. Равный и справедливый доступ к данным секторам обеспечил бы более справедливое перераспределение доходов в обществе, создав хороший задел для развития среднего класса, технологий, улучшения инвестиционного климата и поднятия деловой активности населения. Частично, или даже полностью, этот вопрос могла бы снять масштабная приватизация собственности государства и нацхолдингов. Но в условиях высокого уровня коррупции, несовершенства судебно-правовой системы и непрозрачности работы государственной службы, высоки риски повторения ошибок приватизации 90-х. Без системной реформы данных структур, крупную приватизацию делать бессмысленно.

Через “Стратегию индустриально-инновационного развития” государство в начале 2000-х уже активно занималось вопросами развития технологий. Но в какой-то момент элита решила, что технологическое развитие может привести к образованию не подконтрольных ей сверхдоходов, которые в дальнейшем, могут трансформироваться в независимую политическую силу. Таким образом, страх «побочного» эффекта от технологического развития, побудил элиту взять под контроль капитал и технологии, вместе с чем был ограничен доступ к маржинальным секторам экономики. В итоге, экономические “правила игры”, которые элита “задала” в Казахстане, надолго законсервировали технологическое развитие страны, привели к перманентному снижению инвестиционного климата и деловой активности населения. Следствием установленных “правил”, является то, что экономические права граждан сужены вместе с политическими, а права собственности слабо защищены.

Сегодня элита пытается сохранить установленный “статус кво”, и именно поэтому фундаментальные институциональные проблемы не решаются. Никто не торопится делать прозрачной работу государственных служб, внедрять политический плюрализм, многопартийность, создавать независимые и эффективные суды, справедливую и неподкупную правоохранительную систему. Мотив ясен, ведь деятельность подобных, инклюзивных институтов неизбежно повысит требования к госаппарату, создаст высокие издержки для коррупционеров всех уровней, и, главное, приведет к неизбежному отказу от единоличной авторитарной власти. Но проблема в том, что выбранная элитой модель, как показала в том числе история позднего СССР, имеет ограниченный и не устойчивый рост, связанный с неизбежным наступлением технологического застоя и последующего политического коллапса.

Для долгосрочного экономического роста нужна система сдержек и противовесов через создание открытого электорального процесса, независимого парламента и справедливого правосудия. Как внутренним, так и внешним инвесторам нужно понимать, что в этой стране действуют законы, одинаковые для всех, что их собственность неприкосновенна. И конечно же, важны равные недискриминационные возможности.

Рахимбек Абдрахманов

Оставить комментарий

Финансы

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33