воскресенье, 21 апреля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Дети репатриантов из Сирии: трудности реабилитации

Exclusive.kz уже писал о процессе реабилитации и реинтеграции казахстанских граждан из конфликтных зон в Сирии и Ираке. Процесс оказался нелегким. Один из авторов исследования, Юлия Шаповал рассказала о судьбе детей «возвращенцев».

Место рождения – Сирия

Один из проблемных вопросов в реинтеграции таких граждан – правовой аспект. Вопрос о месте рождения ребенка в свидетельстве о рождении закреплен в последних изменениях в ст. 188 Кодекса «О браке и семье» от 25 ноября 2019 года.

«Место рождения ребенка прописывается по фактическому месту рождения ребенка, - объясняет докладчик. – У многих детей в свидетельстве о рождении указана Сирия. А поскольку свидетельство о рождении является базовым документом для получения удостоверения личности, а, следовательно, доступа ко всем услугам, важно было добиться того, чтобы в этой графе было написано: - Казахстан. Но не всегда это удавалось. Все зависело от судьи, который решал это дело. Но в большинстве случаев все-таки было принято решение, чтобы написать (в документах – ред.) «Казахстан».

Мужья остались в Ираке, поэтому нет пособия по утере кормильца

Супруги многих женщин, выехавших с ними в Сирию, погибли там, однако признать их умершими или безвестно отсутствующими невозможно, поскольку существуют нормы закона: п.11 Нормативного постановления Верховного суда РК от 30 мая №2 «О судебной практике по делам о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении умершим». В связи с тем, что эти люди находятся в уголовном розыске КНБ, их нельзя признать безвестно отсутствующими или умершими. И поэтому многие женщины не могут получать пособия по потере кормильца», - сообщила Шаповал.

Не известно, жив ли муж, поэтому считают себя замужними

Также отмечается, что эти женщины мыслят религиозными категориями.

«Я заметила различия между светским и мусульманским правом – фикх – в сфере семейно-брачных отношений. Все-таки эти женщины отдают предпочтение мусульманскому браку. И в связи с тем, что у многих мужья погибли, с которыми они выезжали из Казахстана, и там они имели 2-3 брака, многие себя считают замужними. Мусульманский брак был заключен в Сирии, муж еще не дал развода. И, соответственно, из-за этих противоречий женщина не может повторно выйти замуж. Также нет доказательства гибели мужа», - рассказала эксперт.

Из Сирии на месяц в Актау на адаптацию

Первым из трех этапов реабилитации является адаптация. Привезенных из Сирии женщин и детей около месяца содержат в реабилитационном лагере «Фламинго» под Актау.

«Этот этап заключается в том, что детей и женщин адаптируют к мирной жизни, - объяснила исследователь. – Соответственно, была задача перевести их из режима войны к режиму мирной жизни. Проходит диагностика, определяются базовые потребности, задействуются психологи, теологи, религиоведы».

Второй этап – первичная реабилитация и социализация в регионах проживания: «Здесь целью было нормализация психического состояния, формирование социальных и индивидуальных навыков для жизни в обществе, и проводилась теологическая коррекция», - продолжила она.

Сейчас продолжается третий этап - реинтеграция в общество. Проводится психологическое сопровождение и консультирование, помощь в налаживании социальных связей. Но акцент сейчас делается на дерадикализации.

«Женщин пришлось учить взаимодействовать с их детьми»

Однако, наиболее сложно идет процесс реабилитации и реинтеграции детей.

«На втором этапе, который проводился на базе Центров «Шанс», осуществлялась психосоциальная реабилитация как женщин, так и детей. И здесь я привела высказывание одного из психологов: «Почему важно, чтобы была взаимосвязь женщины и ребенка на этом этапе? Потому что многих женщин пришлось учить взаимодействовать с собственными детьми», - поделилась Шаповал.

 «Шла индивидуальная работа с ребенком, психологическая коррекция, подготовка к школе. Летом 2019 года была организована Летняя школа. Полностью было осуществлено сопровождение детей в школу, начиная от обеспечения тетрадями, заканчивая тем, что были наняты репетиторы, которые должны были восполнить те пробелы в знаниях, которые образовались в связи с практическим отсутствием образования зоне боевых действий в Сирии. Вплоть до того, что были проведены экскурсии по школе, чтоб дети были ознакомлены с тем пространством и были приучены к распорядку дня».

Аргументы «за» и «против» реабилитации детей

Также эксперт назвала спорным вопрос о работе по реабилитации детей репатриантов.

«Я обозначила позиции сторон: «за» и «против». Как я уже сказала, дети не охвачены процессом реабилитации. Позиция тех, кто «за реабилитацию детей», представлена Центром «Шанс», психологами, теологами, которые работают и в других фондах», - отметила исследователь. Вот их аргументы:

- Опасность героизации отца-шахида, «зов крови», как сказал один теолог.

- В детской памяти остались дискурсы, конструкты, которые они слышали в экстремистском окружении в Сирии.

- Процесс дерадикализации женщин может продолжаться очень долго, и все это время дети будут находиться под влиянием своих матерей, и не будут видеть альтернативу.

- Травматический опыт нахождения в ЗТА, который носит отложенный эффект, повлияет на взрослую жизнь. Детские травмы обуславливают всю остальную жизнь.

- Риск быстрой радикализации по мере взросления.

Против реабилитации детей выступает фонд «Акниет». Вот их аргументы:

- Дети не были индоктринированы в идеологии ИГ.

- Главное – дерадикализировать матерей, а они повлияют на своих детей.

- Для детей достаточно посещать школы и школьного психолога.

- Не нужно лишний раз напоминать им о Сирии, поскольку это их травмирует.

- Опасность стигматизации.

Что рекомендуют исследователи?

Исследователи не поддержали ту или иную сторону, но сделали определенные выводы.

«Нужно продолжить реабилитационные мероприятия с детьми путем социально-психологического консультирования, дополнительного образования, направленного на формирование навыков критического мышления, патриотизма, открытого сознания, восприятия духовного многообразия мира. Не надо работать с ними, как с детьми, вернувшимися из Сирии. Просто нужно проводить с ними дополнительные образовательные занятия по языкам, по каким-то предметам, по которым у них есть проблемы в школе, проводить работу по формированию не религиозного мировоззрения, а альтернативного, критического мышления. Чтоб они видели альтернативу, чтоб они видели различные модели поведения», - рекомендуют авторы исследования.

«Интервью с репатриантами на сегодняшний день невозможно»

Корреспондент Exclusive.kz задал вопрос, возможно ли организовать интервью с одной из женщин, вернувшихся из Сирии.

«Это очень сложно. Даже у меня были проблемы с интервью. Плюс нужно учитывать фактор пандемии. Поскольку сейчас есть вопросы безопасности, плюс карантинные ограничения, сейчас не совсем подходящий момент для того, чтобы брать интервью у женщин и детей. В то же время, с одной стороны, женщины уже позитивно воспринимают, что у них берут интервью. Это какая-то открытость. Но, с другой стороны, некоторые женщины уже устали от лишнего внимания. И конечно, нужно согласовывать это с органами безопасности», - считает она.

Данная публикация была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание данной публикации является предметом ответственности автора и не отражает точку зрения Европейского Союза.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33