вторник, 28 мая 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Инфляция мотивирована спросом и не собирается исчезать

Если обобщать, комментаторы предлагают два объяснения экономической ситуации в развитых стран после пандемии Covid-19, но только одно из них может быть верным. Согласно первому, отскок экономики оказался неожиданно быстрым, превзойдя ожидания составителей прогнозов, и этим нынешний подъём отличается от ситуаций после предыдущих рецессий.

Согласно второму, инфляция достигла новых высоких значений из-за неожиданных событий на стороне предложения, в том числе проблем в производственных цепочках (например, дефицит полупроводников), неожиданно устойчивого сдвига от услуг к товарам в потреблении, задержки с возвратом населения с состав рабочей силы, упорного присутствия вируса.

Представляется более вероятным, что верно первое объяснение, а не второе. Сильные темпы роста реального ВВП (с учётом инфляции) позволяют сделать вывод, что экономическая активность не очень серьёзно пострадала от проблем на стороне предложения, а инфляция в основном толкается вверх спросом. Кроме того, есть причины ожидать, что спрос будет оставаться очень сильным, а значит, инфляция никуда не исчезнет.

Да, конечно, инфляционное давление создаётся факторами как предложения, так и спроса, а их точную комбинацию невозможно узнать. Но если рассматривать экономику в целом, представляется невероятным, чтобы все эти отдельные истории с проблемами на стороне предложения сложились в ту общую инфляцию, которую мы сейчас наблюдаем. Намного вероятней, что рост спроса превышает производственные возможности экономики, и это приводит к увеличению цен.

Согласно определению, темпы роста цен равны темпам роста номинального ВВП минус темпы роста реального ВВП (с небольшой поправкой из-за учёта сложных процентов). В течение 2021 года реальный ВВП США вырос на 5,5%, а номинальный – примерно на 11,5%, и, следовательно, темпы роста цен ВВП составили около 5,9%. Для стран ОЭСР в целом темпы роста реального ВВП оказались немного ниже – 4,9%, темпы роста номинального ВВП равнялись 10,4%, что даёт инфляцию цен ВВП в размере 5,2%.

Напомню, что власти в основном защищали или повышали располагаемые личные доходы в период, когда возможности потребления были ограничены (на протяжении почти всего 2020 года). Если учесть эти избыточные сбережения, а также упорно низкие процентные ставки в течение почти всего 2021 года, рост фондового рынка, отложенный спрос, дополнительную бюджетную поддержку, тогда масштабы роста номинального ВВП не покажутся особенно удивительными. В США общий объём дискреционных бюджетных стимулов в 2021 календарном году составил $2 трлн, однако номинальный ВВП оказался лишь на $1,6 трлн выше, чем в 2019 году. Если чему и удивляться, так это тому, что рост номинальных расходов оказался настолько сдержанным, а уровень сбережений оставался настолько повышенным.

А что же реальный ВВП? Здесь нам нужно вспомнить, что все истории на стороне предложения – это различные формы проявления ограниченности реального выпуска. Согласно одной из популярных историй, потребление переключилось с услуг на товары, а поскольку производство товаров меньше способно реагировать на рыночные изменения (более «неэластично»), оно не может увеличиваться необходимыми быстрыми темпами. Другая история: предложение рабочей силы сдерживалось пандемией и чрезвычайными мерами властей (из-за слабости предложения рабочей силы в США, а также сокращения рабочих часов в Европе). Остальные истории фокусируются на конкретных рынках, например, на снижении производства микрочипов или заторах в американских портах.

Проблема со всеми этими историями не в том, что они выдуманы, а в том, что они упускают из вида самый важный сюжет в экономике, чей реальный ВВП рос на удивление высокими темпами. В странах с крупной экономикой наблюдался более быстрый подъём, чем в период после мирового финансового кризиса. Более того, в большинстве стран график восстановления экономики был больше похоже на V, чем в любых других аналогичных случаях за многие десятилетия. Темпы роста в 2021 году намного превзошли ожидания тех, кто составлял прогнозы в конце 2020 года, хотя уже тогда они испытывали оптимизм по поводу перспектив победы над Covid-19.

В целом с конца 2019 по конец 2021 года экономика США росла среднегодовыми темпами 1,6%, что лишь немногим меньше предыдущих оценок её потенциала. Это поразительное достижение на фоне всех тех проблем, которые снижали потенциальный ВВП: сокращение иммиграции, преждевременная смертность, снижение темпов формирования капитала, а также торможение (гистерезис), связанное с высокой безработицей.

Смысл не в отрицании проблем в производственных цепочках. Корабли действительно стояли в очередях в портах, а промышленность реально останавливала производство из-за отсутствия микрочипов. Но это совершенно необязательно является свидетельством негативных изменений на стороне предложения. Если бы мы дали каждому домохозяйству по миллиону долларов, это тоже привело бы к заторам в портах и перегрузке промышленности. Тот факт, что объёмы так резко увеличились (судя по объёмам грузов в портах и уровню мирового производства микрочипов, не говоря уже о цифрах реального ВВП), свидетельствует, что наша главная проблема не в сокращении предложения, а в росте спроса.

Если заглядывать вперёд, есть причины ожидать охлаждения спроса, но к ним надо будет подходить взвешенно. Да, повсюду сворачивается бюджетная поддержка. Процентные ставки начинают расти в США и Великобритании, а к концу году они повысятся в Европе. Фондовые рынки недавно резко упали.

Однако домохозяйства по-прежнему имеют значительные избыточные сбережения, а монетарная политика остаётся в целом мягкой, из чего следует вывод, что спрос и дальше будет сильным. Кроме того, из-за российской войны в Украине сейчас действительно случился крупный шок на стороне предложения, что толкает вверх инфляцию из-за роста цен на нефть и газ (особенно в Европе). Если сложить всё это с повышением краткосрочных инфляционных ожиданий, мы должны ожидать, что высокая инфляция будет оставаться с нами ещё некоторое время.

Джейсон Фурман бывший председатель Совета экономических консультантов при президенте Бараке Обаме, сейчас профессор практической экономической политики в Школе государственного управления им. Джона Кеннеди при Гарвардском университете, старший научный сотрудник Института международной экономики им. Петерсона.

Copyright: Project Syndicate, 2022. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33