среда, 19 июня 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Как память о войне и репрессиях превратилась в два разделяющих дискурса

Андрей Колесников, Московский центр Карнеги

«Правильная» память о войне противопоставляется «неправильной» и как бы политически мотивированной памяти о репрессиях. Идет противопоставление двух дискурсов, которые разъединяют нацию, хотя должны были бы объединять.

Скоро будет 60 лет, как Сталина вынесли из мавзолея, но, мнится, похороны его все еще продолжаются в головах постсоветских людей.

Пантеон советских богов обветшал, но на смену этой парадигме – причем еще доперестроечной – представлений о том, кто является выдающейся исторической личностью, не пришли новые герои. Разве что Путин, да и он за последние годы утратил половину своего исторического величия: еще в 2017 году самой выдающейся личностью в истории его считали 32% респондентов, тогда он сравнялся с Пушкиным и уступал только Сталину, а сейчас с 15% он входит лишь в топ-5, уступая Петру I и обходя на два пункта Юрия Гагарина. Сталин, Ленин, Пушкин – эта устойчивая в своей парадоксальности тройка составляет пантеон старых новых богов массового российского сознания. Сталин стоит как памятник самому себе на первом месте. Годами.

Великий и уважаемый вождь

В мае 2021 года 56% респондентов Левада-центра в той или иной мере соглашались с точкой зрения, что Сталин был «выдающимся вождем» («полностью согласен» – 31%). В 2016 году, когда сталинизация массового сознания уже несколько лет была очевидным трендом, «великим вождем» генералиссимуса считали вдвое меньше респондентов – 28%.

Путин следовал в фарватере Сталина – в том числе в том смысле, что он стал современным воплощением идеи установления порядка. Но порядка как не было, так и нет. В реальной политике замены Путину нет и быть не может. В воображаемой политике такая замена есть – Сталин. Точнее, миф о нем, где соединилось и недовольство сегодняшним положением вещей, и упрощенные представления о прошлом страны, которые как раз путинский истеблишмент и навязал нации.

Элиты приватизируют Победу, при этом законодательно запрещая сравнивать Сталина с Гитлером, но эта механика перестает работать на Путина: он выступает не в роли последователя генералиссимуса, а в качестве его не слишком успешного, несмотря на присоединение Крыма, эпигона.

Можно, конечно, удивляться тому, что популярность Сталина последовательно, а иногда и взрывным образом растет. Но это абсолютно естественное следствие поощряемой и спонсируемой государством политики исторической амнезии и в буквальном смысле переписывания истории. Даже те исторические события, которые не составляли предмета идеологической и фактографической дискуссии, вдруг начинают оспариваться. А с учетом отсутствия трансмиссии в массах исторического знания немедленно формируют новую мифологию.

Еще несколько лет назад оспаривание на сайте государственного агентства общеизвестных фактов о катынском преступлении было бы решительно невозможно. Сегодня границы допустимого – фактографически и этически – дискурса расширяются, а красные линии с нагловатой легкостью пересекаются: споры о том, кто совершил катынское преступление, возобновляются с удвоенной энергией.

На сайте того же агентства пребывание в ГУЛАГе оценивается как «путевка в жизнь». В советское время поддерживался весьма специфический исторический дискурс, за хранение и распространение солженицынского «Архипелага ГУЛАГ» можно было сесть в тюрьму, но в официальной медиасреде никто себе не позволял такого рода оценок сталинской машины уничтожения миллионов людей – невидимые, но понятные всем этические границы все-таки присутствовали.

От слов власти разного уровня переходят к делу: весной 2020 года в Твери были демонтированы мемориальные таблички с бывшего здания местного НКВД, где в апреле – мае 1940 года были казнены 6311 поляков – узников Осташковского лагеря. Это акт официального вандализма, потому что от табличек избавлялись по решениям местной прокуратуры и местных властей.

Без десталинизации не будет модернизации

Результаты внедрения в массовое сознание упрощенной версии истории наилучшим образом видны на примере того, как респонденты интерпретируют главное для россиян историческое событие – Великую Отечественную войну. Легитимация сегодняшнего политического режима и единство большей части нации во многом держатся на памяти о Великой войне. Самим главой государства фактически реабилитированы секретные протоколы пакта Молотова – Риббентропа, и в официальном толковании это уже «дипломатический триумф СССР». То, чего стыдились советские идеологи и историки, то, что до последнего скрывали и отрицали советские руководители, включая Михаила Горбачева, стало предметом начальственной гордости.

А представления о событиях, предшествовавших войне, и первых ее днях буквальным образом сталинизировались: как пантеон исторических героев остался прежним, доперестроечным, так вернулась и мифологическая трактовка начала Второй мировой и Великой Отечественной. Укрепились в массовом сознании представления о том, что Красная армия была «ошеломлена» внезапностью нападения Германии, а СССР не готовился к войне, чтобы не спровоцировать Германию. О нападении было все прекрасно известно. А боязнь провокаций стала сталинской паранойей, что, впрочем, совершенно не мешало ему готовиться к войне, хотя и на свой специфический лад.

И вот с этой спецификой самые большие проблемы. С тем, что руководство Красной армии было обескровлено сталинскими чистками, в 2005 году было согласно 40% респондентов Левада-центра – это знание со времен перестройки все еще оставалось общим местом. В 2021 году таких респондентов – всего 17%. 23 процентных пункта за 16 лет – это ошеломляющая деградация исторического знания.

Память о репрессиях не стала клеем нации, как память о войне. Больше того, она не вошла в культуру национальных представлений об истории. Для многих это не просто необязательная часть истории страны, но и идеологически маркированный период: в конце концов, те, кто хранят память о репрессиях, – это иностранные агенты (общество «Мемориал»). К проекту «Последний адрес», увековечивающему табличками память о репрессированных, лишь 16% относятся отрицательно (14% затрудняются с определением своего отношения), однако симптоматична мотивация этих людей: «репрессировали за дело» – преобладающая точка зрения; «дома будут похожи на кладбища», «зачем это надо?», «не нужна такая память».

В результате «правильная» память о войне противопоставляется «неправильной» и как бы политически мотивированной памяти о репрессиях: участившиеся акты вандализма в отношении табличек «Последнего адреса» – тому доказательство. В июне в Екатеринбурге неизвестные и вовсе заклеили памятные знаки символикой Дня Победы – это более чем внятное противопоставление двух дискурсов, которые разъединяют нацию, хотя должны были бы объединять.

Пока же россиян объединяет Сталин, великий вождь для 56%, к которому респонденты относятся со всевозрастающим уважением: 21% в 2012 году, до Крыма; 45% в 2021-м – после пенсионной реформы и пандемии.

Сталин заменяет отсутствующих современных героев, покрывает своей тенью всю значимую историю XX века, символическим образом компенсирует неудачи, поражения и провалы последних лет. По сути дела, Сталин еще не захоронен. Бесконечные похороны, идущие по историческому кругу, продолжаются. Модернизацию России в который раз придется начать с десталинизации.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33