пятница, 24 мая 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Как Запад спровоцировал войну в Украине

Вопреки утверждениям Президента России Владимира Путина и мнению таких политологов, как Джон Миршаймер, причиной вторжения России в Украину стало не расширение НАТО. Путин еще в 2007 году в своей речи на Мюнхенской конференции по безопасности заявлял о своих ирредентистских намерениях. Ключевым фактором российского вторжения были раскол и амбивалентность Европы, оставившие пустоту там, где должна была быть стратегия.

Борьба за Украину началась в начале 2008 года. Высокие цены на нефть и укоренившееся  правление Путина позволили России обратить свои взоры на ближнее зарубежье. Летняя война в Грузии продемонстрировала решимость и амбиции Кремля, но стратегической наградой всегда была Украина. В то же время Запад стремился привлечь Украину на свою орбиту, запустив Восточное партнерство Европейского союза и поощрение США к вступлению в НАТО.

С этого момента напряженность вокруг Украины начала нарастать. Но в течение следующих 14 лет ЕС осуществляли ряд опасно запутанных инициатив. Их неспособность согласовать политики в области прав, финансов и безопасности создала условия, при которых война стала возможной.

С юридической точки зрения ЕС придерживался стратегии притяжения. Через свое Восточное партнерство Союз поощрял медленное, но неуклонное сближение правового, политического и экономического порядка Украины с европейскими стандартами. Четко излагая свои геополитические намерения, ЕС подчеркнул, что Украине придется выбирать между Брюсселем и Москвой: она не может одновременно присоединиться к Евразийскому экономическому союзу России и подписать Соглашение об ассоциации с ЕС.

Что же касается политики безопасности, то здесь царил раскол. В то время как США, Великобритания и Польша уже давно выступали за вступление Украины в НАТО, Германия, Франция и Италия были против. Начиная с саммита НАТО в Бухаресте в апреле 2008 года и заканчивая учебно-снабженческими миссиями, последовавшими за вторжением России в Крым в 2014 году, Запад продолжал подавать противоречивые сигналы: слишком слабые, чтобы сдерживать Россию, но слишком угрожающими, чтобы Кремль мог их игнорировать. Двусмысленность стала формулой для эскалации.

Сама по себе неопределенность в области безопасности, возможно, не была бы фатальной, если бы Европа проводила эффективную финансовую стратегию, дополняющую ее правовой подход. Экономически и финансово стабильная Украина могла бы продолжать тяготеть к орбите ЕС вплоть до момента, когда вступление в НАТО было бы смелым, но осуществимым или, возможно, даже ненужным шагом. Внутренние беспорядки, гражданская война, а вместе с ней и момент для вторжения России, возможно, никогда бы не наступили.

Но случилось обратное. В критические моменты, когда Украина больше всего нуждалась в финансовой поддержке, Европа хладнокровно от нее отвернулась.

Во-первых, как и большинству стран Восточной Европы, Украине было уделено мало внимания во время мирового финансового кризиса 2008 года. Поскольку половина всех украинских докризисных кредитов номинирована в иностранной валюте, своп-линия в долларах или евро во многом помогла бы предотвратить финансовый крах. Но в то время, как США предоставляли Мексике долларовую своп-линию, еврозона не желала предоставлять аналогичную помощь членам ЕС Польше и Венгрии, не говоря уже об Украине.

Отчаянно нуждаясь в долларах и евро, Украине ничего не оставалось, как обратиться к Международному валютному фонду и начать жесткую экономию. Это привело к падению ВВП на 15%, уровню инфляции в 22% и непрекращающемуся кризису в сталелитейной промышленности Украины, что помогло пророссийскому Виктору Януковичу победить на президентских выборах 2010 года. Янукович немедленно обратился к Кремлю за финансовой поддержкой, выторговав договор о продлении срока аренды Россией военно-морской базы в Севастополе в Крыму на 30-процентное снижение цены, которую Украина платила за российский газ.

Во-вторых, в 2013 году Украина пострадала от глобальных последствий ужесточения денежно-кредитной политики США. Когда тогдашний председатель ФРС Бен Бернанке объявил о сворачивании программы количественного смягчения ФРС, доллары устремились из развивающихся рынков обратно в США. Стоимость заимствований для Украины подскочила с 7-8% до более чем 11%. В то же время, когда Путин понял, что Украина все больше приближается к правовому порядку ЕС, он ввел санкции в отношении украинского экспорта, начав с теперь уже причудливой “шоколадной войны”. К концу 2013 года Украина столкнулась с проблемой неплатежеспособности и рецессией.

Получив возможность, Россия сделала Украине стратегическое предложение: 12 миллиардов долларов в год субсидий и экономических выгод, если страна откажется от Соглашения об ассоциации – или эскалацию санкций, если Янукович подпишет пакт.

Европейские экономические и финансовые эксперты не заметили ни серьезности России, ни затруднительного положения Украины. По оценкам немецких чиновников, влияние потенциальных российских санкций в ничтожную сумму 3 миллиарда долларов в год, что составляет небольшую долю украинской суммы – без сомнения, стратегически завышенной – в 160 миллиардов долларов в год. Оставаясь слепым к очевидным фактам на местах и ​​к геополитическим последствиям своей скупости, ЕС сделал встречное предложение в размере 610 миллионов евро (670 миллионов долларов), что составляет менее одной десятой части предложенной Россией помощи.

Под давлением Кремля и под давлением ЕС Янукович отказался от Соглашения об ассоциации, вместо этого приняв дополнительные скидки на газ и $15 миллиардный льготный кредит от России. Это тоже могло бы не означать войны, если бы Европа была полностью отвергнута. Но в то время, пока Янукович пытался справиться с финансовой скупостью Европы, украинский народ был покорен правовой привлекательностью ЕС.

Вопрос о том, было ли смелое финансовое предложение реалистичным в то время, учитывая внутренние разногласия в ЕС и коррупцию в Украине, остается открытым. Так или иначе, накопившиеся противоречия привели к протестам на Евромайдане, которые свергли Януковича, но проложили путь к аннексии Крыма Россией, ее вторжению в регион Донбасса на востоке Украины и сегодняшней войне. Тогдашний председатель Европарламента Мартин Шульц сказал: “Я думаю, что мы недооценили драматизм внутриполитической ситуации в Украине”.

Предложение Европы Украине было юридически привлекательным, двойственным в военном отношении и скудным в финансовом плане. Оно было слишком экспансивным, чтобы Россия чувствовала себя непринужденно, слишком слабым в плане обороны, чтобы обеспечить эффективное сдерживание и слишком скупым, чтобы удерживать непостоянную украинскую элиту на проевропейском курсе, когда это было наиболее важно. Лишенный общей стратегии подход Европы стал триггером катастрофы.

Макс Крахе, политический экономист, научный сотрудник Института социоэкономики Университета Дуйсбург-Эссен и соучредитель аналитического центра Dezernat Zukunft.

Copyright: Project Syndicate, 2022. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33