четверг, 13 июня 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Как казах женился на девочке с культовой картины

Та самая девочка с картины украинской художницы Татьяны Яблонской «Утро», которая сейчас находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи, одиноко живет в дачном поселке под Алматы.

Киевская коммуналка

После того как репродукцию «Утра» напечатал журнал «Огонек», портрет 13-летней киевлянки Лены Отрощенко украшал стены многих домов Советского Союза. Висела он и в комнате казахского мальчика Арсена Бейсембинова. Окончив школу, он уехал в Москву, где поступил в Строгановское художественное училище. Там и встретил Лену. Правда, тогда он и не догадывался, что она – та самая девочка с картины в его комнате. Они поженились, у них родился сын Зангар, тоже стал художником. Есть внуки и правнуки.

– Последний раз я видела «Утро» в 1991 году, когда в Третьяковке была большая групповая выставка художников из Казахстана, где и я тоже принимала участие, – говорит 80-летняя художница. – У той девочки с картины планы и надежды были немножко другие. Она, то есть я, не хотела быть художницей, но мама, та самая художник Татьяна Яблонская, настояла….

Лена Отрощенко родилась в Саратове через месяц и два дня после начала войны, куда была эвакуирована молодой киевский художник Татьяна Яблонская.

– В Киев мы с мамой вернулись, когда мне было 4 года, – рассказывает Елена Сергеевна. – А картина эта была написана, когда мы получили после обычной коммуналки коридорного типа улучшенную с двумя небольшими отдельными комнатками. Я любила гимнастику, мне даже прочили спортивную карьеру, и все же танцы мне нравились больше. Поэтому и поза на картине не столько гимнастическая, сколько – балетная, как у ласточки. Рядом – любимые предметы: чехословацкий кувшин, его мама привезла из своей первой заграничной командировки (он до сих пор есть), галстук пионерский, ленточки, которые я гладила, прикладывая к горячей лампе, и наша с мамой общая любовь – вьющееся комнатное растение над балконным окном.

– Вы единственный ребенок у своей матери?

– От моего отца, художника Сергея Отрощенко у мамы родилось двое детей – я и Оля. Младшая сестра была прекрасным художником, но, к сожалению, в 2000 году она умерла от тяжелой болезни. В 1948 году родители расстались, позже мама вышла замуж за армянского художника Армена Аршаковича Атаяна. В этом браке родилась Гаянэ – сестра, младше меня на 19 лет. Она и была рядом с мамой до конца жизни. С ее отцом мама рассталась через 10 лет брака. Я не удивляюсь этому. Любой мужчина, наверное, чувствует себя ущемленным, когда женщина более успешна. Тяготилась ли мама своим женским одиночеством? Не думаю. Работу свою она любила больше, чем мужей, а, может, и нас, детей. Мама рассказывала, что в детстве, видя падающую звезду, загадывала единственное желание: стать художником. Для нас она была звездой недосягаемой, образцом, к которому надо стремиться. Пока мы росли, мама всегда была занята какими-то общественными делами и частыми командировками в Москву. Может быть, поэтому, будто компенсируя недостаток внимания к нам, она потом много занималась с внуками – детьми Гаянэ.

Но я бы не сказала, что мама была плохой матерью. Правда, свою любовь к нам выражала своеобразно: считала, что мы все должны стать художниками, чтобы она могла поддержать нас в трудную минуту. А я хотела стать биологом или зоологом, собирала литературу, на балконе коммуналки выращивала цветы, заводила животных. Мама поначалу поощряла мою страсть, но потом спохватилась и решила, что я должна делать серьезную художественную карьеру. И в 7 классе, после зимних каникул, по ее протекции я попала в республиканскую среднюю художественную школу имени Тараса Шевченко. И мне там неожиданно очень понравилось! Училась не лучше всех, но вполне сносно сдавала экзамены по специальности, а дипломную работу сдала даже на отлично. Она, говорят, до сих пор висит в методкабинете школы.

В Киевский художественный институт я поступать не стала принципиально. Мне хотелось уйти из-под маминого влияния, стать самостоятельной. Нет, давления особого с ее стороны не было, и все же проявить себя рядом с такой личностью, как моя мама, было сложно. И я уехала в Москву. В начале 60-х жизнь там была очень интересная. Все еще продолжалась хрущевская оттепель, в воздухе витал двух свободы, открывались выставки зарубежных художников, а главное – я встретилась с Арсеном Бейсембиновым, будущим мужем. Если я в художественное училище имени Строганова поступила последней по списку, подо мной была черта, то он стоял в нем первым.

Потом кто-то придумал историю о том, что, мол, в девочку с картины художницы Яблонской Арсен был влюблен с детства. Это не совсем так: Арсену та девочка нравилась просто как художественный образ.

Другая Алма-Ата

– А в Строгановке знали, что вы –  та самая девочка?

– Как бы я ни старалась скрывать это, постепенно все, конечно, узнали, но сама я никогда не афишировала это. Арсен во всяком случае не знал до тех пор, пока в Алма-Ате, куда он пригласил меня в гости, я не сказала ему об этом, когда увидела репродукцию «Утра» в доме его родственницы. После училища мы с Арсеном получили распределение в художественный фонд Киева. Они с мамой обожали друг друга, но через год мужа потянуло домой, в Алма-Ату, а следом и мы с Зангаром тронулась за ним. Здесь все сложилось очень хорошо. Тогда Алма-Ата была совершенно другим городом – чистым, чудесным, с плавающими в арыках яблоками. В нашем доме собиралась все алматинские художники. Главными среди них были Салихитдин Айтбаев и Макум Кисамутдинов, те самые, которые и уговорили Арсена вернуться домой.

Мы устроились в детское издательство. В 1968 году вышел «Атшабар бала», первая книга, иллюстрированная нами. А еще через десять лет первый казахский мультипликатор Амен Хайдаров пригласил нас в мультцех киностудии «Казахфильм». А потом Арсен заболел. Сказались, мягко говоря, последствия богемной жизни. В 2000 году его не стало. А потом и семья стала разъезжаться. Зангар, наш сын, уехал в Турцию, сейчас он в Америке, занимается выставочной деятельностью. Первая невестка, тоже художница, устроилась в Греции. Две их дочери к искусству никакого отношения не имеют. Кстати, на тему «Утра» не одно поколение детей, и не только советских, писали сочинения. Среди них мои сын и внучки.

Герой Украины

– А как сложилась жизнь вашей знаменитой мамы? Она ведь прожила очень долгую жизнь.

– Прекрасно сложилась! До последнего дня в своей жизни мама работала. Когда у нее парализовало после инсульта правую сторону, она, по моему совету, наловчилась левой рукой писать пастелью (цветными мелками). Удостоена всех наград, какие-то только может получить человек, занимающийся искусством. Ее звания можно перечислять бесконечно: Народный художник СССР, лауреат двух Сталинских премий, Государственной премии СССР и Национальной премии им.Т.Шевченко…В конце жизни стала Героем Украины, что приравнивается к званию Героя Советского Союза. Чтобы вручить эту награду, президент Леонид Кучма со своей свитой приехал домой к маме. Весь переулок в те дни стоял на ушах. Власти ведь ради такого случая затеяли ремонт окрестных дорог.

– А у вас были мысли вернуться в родной Киев?

– Когда после смерти Арсена весь мир вокруг стал рушиться, я устроила в Алматы большую отчетную выставку мужа, и в 2001 году уехала в Киев. Там от продажи маминых картин купила рядом с ней квартиру, прожила два с половиной года, а потом сын позвал обратно. Помоталась по разным местам, пока в конце концов не приземлилась в дачном домике в поселке между Каскеленом и Алтын-Ордой. С городом меня сейчас ничего не связывает. Да и не нравится мне нынешний Алматы – сухой и грязный. Я теперь сельский житель. Здесь мне нравится. Сложновато, конечно, но мне повезло с соседкой по дачному кооперативу. Это старшая дочь художника Ария Школьного. Чудесный человек, она немного помогает мне по хозяйству. А в целом жизнь удалась. Мне прекрасно жилось в Алматы, все мое творчество сформировалось здесь, рядом с любимым мужем. Сейчас тяжело, конечно, одной. Пока. Зато у меня есть сад, семь кошек, две собаки, за которыми надо ухаживать…

Оставить комментарий

Культурная среда

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33