среда, 12 июня 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Смог ли Мирзиеев изменить Узбекистан?

Юрий Саруханян, Московский Центр Карнеги

Самые одиозные вопросы, за которые больше всего критиковали Каримова, Мирзиёев уже решил. Но теперь его ждут проблемы, возникшие уже при нем. Выдавать символические послабления за реальные реформы с каждым годом будет сложнее.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выходит на пятый год правления – последний в его первом президентском сроке. За это время ему удалось создать себе и в стране, и в мире репутацию президента-реформатора. Сразу после прихода к власти в сентябре 2016 года Мирзиёев объявил о масштабных переменах и делал все, чтобы не ассоциироваться с жестким режимом своего покойного предшественника Ислама Каримова. В экономике Узбекистана начались либеральные реформы, появились первые признаки свободы слова, политическая элита начала восстанавливать связи с обществом и другими странами.

Первые шаги Мирзиёева встретили почти всеобщую поддержку, но с годами восторгов становилось меньше. К результатам одних реформ быстро привыкли, другие оказались поверхностными. Разочарование совпало по времени с пандемией коронавируса, к которой узбекские власти были не готовы. Дальше пошли экономические последствия нескольких волн карантинов.

В следующем году Мирзиёеву предстоит баллотироваться на второй срок. Бурной и конкурентной кампании никто не ожидает, но самому президенту предстоит сделать важный выбор: продолжить половинчатую либерализацию, не затрагивающую основ режима, или перейти к более решительным реформам, которые ждет от него ставшее гораздо более требовательным узбекское общество. 

Перезагрузка репутации

Когда Мирзиёев возглавил Узбекистан после смерти Ислама Каримова, общество скептически относилось к его обещаниям реформ. Человек, 13 лет проработавший каримовским премьер-министром, не был похож на отважного реформатора. Однако новый президент действительно стал сразу менять очень многое.

Перемены начались с того, за что Каримова критиковали больше всего – экономики, публичной политики и международных связей. Из узбекских тюрем освободили большинство политзаключенных каримовской эры – никто из этих пожилых людей не представлял никакой угрозы режиму. Также власти закрыли тюрьму Жаслык, известную жестокими пытками.

Эти шаги вызвали позитивную реакцию на Западе. Впервые с 2005 года Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) исключила Узбекистан из списка стран, где нарушаются религиозные свободы граждан.

Ташкент начал восстанавливать отношения с соседями – возобновились переговоры с Киргизией и Таджикистаном о демаркации границ и использовании вод трансграничных рек. Узбекистан стал гибче подходить к переговорам об обмене территориями и строительстве ГЭС в соседних странах. Кроме того, Ташкент возобновил региональный диалог, в рамках которого главы пяти стран Центральной Азии встретились в 2018 и 2019 годах.

Параллельно Мирзиёев начал убеждать мир, что инвестировать в узбекскую экономику теперь выгодно и безопасно. Правительство унифицировало обменные курсы, разрешило валютные операции, реформировало банковский сектор и убрало многие административные барьеры для иностранных инвесторов.

Даже по запретной раньше теме событий в Андижане 2005 года наметился прогресс. Руководство страны по-прежнему не признает, что это был протест мирных жителей, а не попытка исламских радикалов захватить власть. Отрицают власти и то, что демонстрация была жестоко подавлена. Но в стране началось публичное обсуждение этого чувствительного вопроса. К примеру, зам генпрокурора Светлана Артыкова признала, что силовики тогда стреляли в мирных граждан, хотя и не преднамеренно, а из-за проблем с коммуникацией.

Узбекский чиновник 2.0

Немало сил Мирзиёев посвятил тому, чтобы собрать вокруг себя новую лояльную команду. Он сменил всех каримовских руководителей министерств и ведомств – свой пост сохранил только глава МИДа. К управлению государством пришли работавшие в системе молодые технократы, а также те, кто в свое время попал в немилость к Каримову.

Образ узбекского чиновника стал меняться: теперь они не сидят в своих неприступных кабинетах, а активно общаются в соцсетях, не боятся говорить о проблемах, дают интервью не только узбекским медиа и блогерам, но и иностранным СМИ. Новое поколение госслужащих отходит от надоевших всем клише об особом пути развития Узбекистана, его уникальных ценностях и менталитете и даже критикует их.

Теперь чиновники выходят к людям и даже приезжают разбираться в напряженных ситуациях на месте. Например, в прошлом году, когда сотни человек заблокировали трассу в Ургенче из-за того, что им не выплатили компенсацию за снесенные дома, общаться с недовольными приехал премьер-министр Абдулла Арипов. При Каримове такое невозможно было представить. Даже сам Мирзиёев посещает районы, пострадавшие от стихийных бедствий.

Однако проблем с кадрами остается немало. Как и при Каримове, на госслужбу почти невозможно попасть без связей. Тем единицам, которые пробиваются, старшее поколение чиновников не дает расти. Многие ветераны каримовских времен хоть формально и лишились должностей, но сохранили свое влияние – например, экс-глава Службы национальной безопасности Иноятов теперь советник президента.

Реформы кадровой политики пока коснулись только общереспубликанских структур и не дошли до местных администраций. Несменяемые хокимы (губернаторы) продолжают управлять по-старому жестко. Яркий пример – хоким Ферганской области Шухрат Ганиев. В СМИ попала целая коллекция записей с его закрытых совещаний, где он открыто угрожает жителям, журналистам и подчиненным. Однако, несмотря на скандалы и возмущение жителей, Ганиева так и не сняли с поста и вряд ли снимут в ближайшие годы.

Мирзиёеву не хватает лояльных и квалифицированных кадров. Из-за этого горстку своих передовиков президент кидает решать все проблемы сразу. Показательна карьера одной из главных звезд мирзиёевского правительства Шерзода Кудбиева. В апреле 2018 года его назначили министром занятости, через год – советником президента по госслужбе и одновременно главой Агентства развития госслужбы, а в мае 2020-го Кудбиев стал главным налоговиком. 

Пробуждение СМИ

До 2016 года узбекские СМИ находились, по сути, в коме: печатные издания никто не читал, они существовали за счет принудительно подписанных бюджетников; телевидение мало чем отличалось от советского, с минимумом прямых эфиров; интернет-СМИ перепечатывали скудные пресс-релизы госорганов и почти не занимались собственным контентом.

При Мирзиёеве ситуация сильно изменилась. Власти разрешили журналистам освещать события из реальной общественно-политической жизни страны, а некоторые иностранные сайты, о которых раньше было принято говорить только шепотом, разблокировали. Для защиты интересов журналистов создали Агентство информации и массовых коммуникаций и Общественный фонд поддержки и развития национальных массмедиа. Защищать свободу прессы в Узбекистане Мирзиёев назначил самых близких людей: своего бывшего пресс-секретаря Комила Алламжонова и старшую дочь Саиду Мирзиёеву.

Теперь в узбекских СМИ стала возможной осторожная критика власти. Даже региональные журналисты стали смелее: нарушения прав человека, коррупция, халатность чиновников – все это больше не табу. Периодически власти принимают меры в ответ на резонансные статьи.

Фейсбук и телеграм превратились в главные площадки для дискуссий, в стране появились свои известные блогеры. Их популярность быстро выросла настолько, что чиновники стали давать им интервью и вовлекать в работу своих пресс-служб.

Правда, до независимых СМИ стране по-прежнему далеко. В Индексе свободы прессы за 2019 год Узбекистан хоть и покинул черную зону, но остался в группе стран с наихудшим положением журналистов. Сохранились и негласные табу: никто не смеет писать про семью президента, силовые структуры и коррупцию на самом верху.

Работа журналиста все еще остается рискованной. В конце прошлого года в СМИ попала запись, на которой мэр Ташкента Джахонгир Артыкходжаев угрожал журналисту независимого издания. Инцидент постарались быстро замять, стороны заявили о мировом соглашении. Агентство информации и массовых коммуникаций не встало на сторону журналиста, Генпрокуратура отказалась заводить дело.

Тем не менее даже ограниченная свобода СМИ заставляет власти менять поведение. Это было хорошо видно во время пандемии. Раньше узбекские власти, скорее всего, просто не стали бы ничего рассказывать. Но сейчас такое уже невозможно, потому что про эпидемию все равно написали бы местные СМИ и блогеры.

Имидж и все?

Сам Мирзиёев называет происходящие в Узбекистане перемены изменением «стиля управления последних 25 лет». И слово «стиль» тут действительно уместно, потому что основы режима, построенного Каримовым, во многом остались нетронутыми. Власть по-прежнему сосредоточена в одних руках, партии не занимаются политической борьбой, общество ограничено в свободах. Чрезмерный акцент на пиар-эффект от реформ усиливает недоверие граждан к новым обещаниям власти.

Четыре года – достаточный срок, чтобы начальный азарт от реформ выдохся. Это особенно заметно в экономике. С одной стороны, власти дошли до реформ в важных сферах типа налогов и приватизации. С другой стороны, жесткий протекционизм остается главной философией в экономической политике, субсидии и льготы местным монополиям продолжают душить конкуренцию, а процесс приватизации непрозрачен. Узбекская экономика, как и раньше, работает на узкий круг лоббистов, как бы некоторые видные чиновники ни старались это исправить.

Огромный бюрократический аппарат Узбекистана продолжает расти. Власти пытаются решать проблемы, создавая под них новые министерства и ведомства. Появились непонятные структуры с размытыми функциями. Например, Министерство по поддержке махалли (квартала) и семьи, куда на руководящие должности пришли выходцы из МВД.

К нерешенным старым проблемам добавляются новые. Чиновников больше беспокоит выполнение KPI в отчетах, а не реальность. Прикрываясь правительственными указами, приближенные к власти отжимают частный бизнес. Неопытность властей в публичной сфере постоянно провоцирует скандалы. Все это накладывается на экономические и социальные проблемы, вызванные пандемией.

В следующем году в Узбекистане должны состояться президентские выборы. Сомнений в том, что действующий президент Шавкат Мирзиёев будет переизбран на второй срок, ни у кого нет. Конституция Узбекистана пока запрещает избираться на пост президента более двух сроков подряд, поэтому Мирзиёев подходит к середине своего правления.

Самые одиозные вопросы, за которые больше всего критиковали Каримова, Мирзиёев уже решил. Но теперь его ждут проблемы, возникшие уже при нем. Выдавать символические послабления за реальные реформы с каждым годом будет сложнее. 

Теперь руководство Узбекистана стоит перед непростым выбором: перейти от стилистических преобразований к структурным реформам или продолжить попытки удержать сложившийся статус-кво. Причем выбор этот придется делать в непростых условиях, когда даже половинчатая либерализация Мирзиёева уже сделала узбекское общество намного более требовательным.

Оставить комментарий

Политика

Если будут проведены базовые реформы, то кто президент – уже не важно Если будут проведены базовые реформы, то кто президент – уже не важно
Редакция Exclusive
Что делать с Россией? Понять и простить? Что делать с Россией? Понять и простить?
Редакция Exclusive
Можно ли рассчитывать на честные выборы при нынешней власти Можно ли рассчитывать на честные выборы при нынешней власти
Мирас Нурмуханбетов
«Плохая карма» Минска для решения конфликтов. Пружина разжимается…    «Плохая карма» Минска для решения конфликтов. Пружина разжимается…   
Редакция Exclusive
Как дело Навального изменило отношения России и Германии Как дело Навального изменило отношения России и Германии
Редакция Exclusive
Акежан Кажегельдин: «Прежде чем запретить открывать зарубежные счета, нужно амнистировать капиталы» Акежан Кажегельдин: «Прежде чем запретить открывать зарубежные счета, нужно амнистировать капиталы»
Мирас Нурмуханбетов
Белорусский протест и российский транзит Белорусский протест и российский транзит
Редакция Exclusive
Нам нужно правительство национального доверия Нам нужно правительство национального доверия
Редакция Exclusive
Что придёт на смену либеральному миропорядку? Что придёт на смену либеральному миропорядку?
Редакция Exclusive
Голосование на праймериз Nur Otan пройдут онлайн Голосование на праймериз Nur Otan пройдут онлайн
Редакция Exclusive
Вероятный премьер-министр: хотят Асета Исекешева, но будет Бауржан Байбек? Вероятный премьер-министр: хотят Асета Исекешева, но будет Бауржан Байбек?
Редакция Exclusive
КАКОЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР НУЖЕН КАЗАХСТАНУ? КАКОЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР НУЖЕН КАЗАХСТАНУ?
Редакция Exclusive
Уйдет ли в отставку правительство Мамина? Уйдет ли в отставку правительство Мамина?
Редакция Exclusive
Михаил Саакашвили: «Если государство не встает на защиту своего гражданина, то его не существует» Михаил Саакашвили: «Если государство не встает на защиту своего гражданина, то его не существует»
Редакция Exclusive
Госдеп США: «Казахстан подает положительный пример эффективной борьбы с терроризмом всему миру». Госдеп США: «Казахстан подает положительный пример эффективной борьбы с терроризмом всему миру».
Редакция Exclusive
Каким будет путинское большинство 3:0 Каким будет путинское большинство 3:0
Редакция Exclusive
Выбрали ли бы Токаева в президенты в 2020 году? Выбрали ли бы Токаева в президенты в 2020 году?
Редакция Exclusive
Что дали стране и что отобрали у нее Выборы-2019 Что дали стране и что отобрали у нее Выборы-2019
Мирас Нурмуханбетов
Нам придется научиться жить без нефтедолларов Нам придется научиться жить без нефтедолларов
Редакция Exclusive
Алесь Карніенка, Белорусия: "В Белорусии Назарбаева не любят" Алесь Карніенка, Белорусия: "В Белорусии Назарбаева не любят"
Мирас Нурмуханбетов
Тогжан Кожалиева, HAQ: «Ошибка Назарбаевой в том, что она слишком хотела власти» Тогжан Кожалиева, HAQ: «Ошибка Назарбаевой в том, что она слишком хотела власти»
Редакция Exclusive
Почему третье заседание НСОДа не «выстрелило»? Почему третье заседание НСОДа не «выстрелило»?
Мирас Нурмуханбетов
Демарш Акорды: что дальше? Демарш Акорды: что дальше?
Мирас Нурмуханбетов
Что означает выход США из Договора по открытому небу Что означает выход США из Договора по открытому небу
Редакция Exclusive
Выборы в маслихаты как пробуждение гражданского общества Выборы в маслихаты как пробуждение гражданского общества
Мирас Нурмуханбетов
Реформа государства: попытка пятьсот один Реформа государства: попытка пятьсот один
Редакция Exclusive
Что общего между Мусиным, Кажегельдин и Рыскалиевым? Что общего между Мусиным, Кажегельдин и Рыскалиевым?
Редакция Exclusive
Какими будут международные отношения после пандемии Какими будут международные отношения после пандемии
Редакция Exclusive
Парламентская оппозиция – реальность или фейк? Парламентская оппозиция – реальность или фейк?
Мирас Нурмуханбетов
Что Токаев должен знать об ошибках Сталина Что Токаев должен знать об ошибках Сталина
Жарас Ахметов
Сможет ли Казахстан обойтись без «опеки» России и Китая? Сможет ли Казахстан обойтись без «опеки» России и Китая?
Редакция Exclusive
Токаев выиграл битву, но пока не войну Токаев выиграл битву, но пока не войну
Редакция Exclusive
Какие реформы предложил Саакашвили Украине? Какие реформы предложил Саакашвили Украине?
Редакция Exclusive
К каким еще чрезвычайным положениям готовится власть? К каким еще чрезвычайным положениям готовится власть?
Мирас Нурмуханбетов
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33