пятница, 24 мая 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Казахстану не миновать санкций из-за неготовности к декарбонизации

Казахстану необходимо решить проблему низкоуглеродного развития. В противном случае есть риск потери конкурентоспособности, санкций и штрафов. Об этом в интервью с Айнур Соспановой, экс-главой департамента ВИЭ министерства энергетики РК, председателя правления казахстанской ассоциации Qazaq Green.

– Есть ли в Казахстане реальный потенциал для развития ВИЭ?

– Потенциал возобновляемой энергетики в Казахстане есть, но его надо рассматривать в трех различных аспектах. Во-первых, это наличие самого ресурса, то есть, наличие солнца, ветра и других ресурсов для работы ВИЭ, например, биогазовых, биомассы, гидроресурсов. Во-вторых, это территория для размещения. К примеру, установка ветростанций требует значительных территорий. И в-третьих, это готовность энергетической инфраструктуры к интеграции в нее ВИЭ.

С точки зрения доступности ресурса, то по ветровой энергетике он один из лучших в мире. Гидропотенциал у нас есть на юге и юго-востоке страны: гористая Алматинская область, Жамбылская, частично Туркестанская, то есть, там, где позволяет рельеф. Где есть горные реки, там можно делать хорошие гидроэлектростанции. Есть и достаточная территория для их размещения.

А вот с уровнем готовности инфраструктуры есть вопросы. Станции мы можем построить, но куда эта электроэнергия будет выдаваться? Здесь нужно понимать, что сети, инфраструктура в Казахстане старые, а значит пропускная способность не везде позволяет это сделать. В других местах недостаточно ресурсов подстанций, куда можно подключиться.

И если смотреть в целом энергосистему страны, то солнечные и ветровые ресурсы достаточно волатильны, они зависят от наличия ресурса или его отсутствия, и при нехватке станция будет работать нестабильно. А наша энергосистема, скажем так, не заточена для работы с нестабильными источниками энергии. В такой ситуации должны присутствовать высокоманевренные источники генерации, которые могли бы выравнивать дефицит в случае отсутствия ветра или солнца.

– Но ветровые и солнечные станции по ровному графику не работают...О чем идет речь?

– Чаще всего в мировой практике для этой цели используют крупные гидро и газовые электростанции, способные оперативно, в течение 15 или 20 минут, выйти на свою проектную мощность и восполнить связанные с временным отсутствием ветра или солнца провалы. Поскольку изначально казахстанская энергосистема не была подготовлена для работы с такими нестабильными источниками, остро стоит вопрос о необходимости ее модернизации.

Мало просто подключить ВИЭ в сеть. Необходимо обеспечить ее стабильность, ведь потребитель, будь то завод, фабрика, школа, домохозяйство не могут ждать, когда же подует ветер или выйдет солнце. В этом и заключается основная задача системного оператора – обеспечить электроэнергию в том объеме и по тому графику, который нужен потребителю. Чаще всего это ровный график 24 на 7, и на 365 дней в году.

Исторически сложилось, что у нас две энергосистемы. Есть западная – она закрытая. Там в основном газовые источники генерации, газовые электрические станции, что и понятно – там есть месторождения газа, это может быть природный или попутный газ, связанный с нефтедобычей. Западная часть энергосистемы Казахстана не соединяется с центральной, и взаимодействует только с энергосистемой России.

Вторая часть энергосистемы Казахстана, условно – центральная часть, это вся остальная территория страны, включая Актобе. И высокоманевренных источников в ней не так много. Есть гидроэлектростанции на востоке страны, плюс ряд небольших газовых станций, но в целом центральная часть энергосистемы не гибкая.

Если смотреть по структуре генерации в центральной части, то от 60% до 70% вырабатывается за счет угольных станций. Они работают по ровному графику и не являются гибкими, не способны оперативно наращивать выработку или быстро сбавлять обороты. Такая генерация является базовой, можно сказать, она – фундамент энергетической системы.

Доля крупных гидроэлектростанций, в зависимости от водности, может доходить в общей генерации до 14%. Доля ВИЭ – чуть меньше 4%. Вот такая картина у нас по готовности, точнее, неготовности энергетической инфраструктуры к мощному наращиванию интеграции ВИЭ.

– Получается, энергетическая инфраструктура Казахстана не готова к декарбонизации?

– Точнее будет сказать, плохо подготовлена. Но еще более значительным барьером является экономический аспект. Дело в том, что нельзя сравнивать тарифы на электроэнергию угольных станций, многим из которых по 40-50 лет, с тарифами на новые станции, включая ВИЭ.

Тарифы старых, в нашем случае – угольных станций, должны окупать только операционную составляющую, текущие затраты и, возможно, затраты на ремонты и модернизации. А вот тарифы новых, построенных в период с 2015 по 2022 год станций, включая возобновляемые источники энергии, будут содержать в себе уже как возврат вложенных инвесторами средств, так и операционные затраты. А значит, тарифы новых генерирующих станций будут выше, чем у уже окупившихся старых.

Возврат инвестиций в возобновляемые источники энергии сегодня “сидит” в обычном тарифе электроэнергии. Каждый из потребителей, оплачивая свой киловатт-час, оплачивает и надбавку за возобновляемую энергетику.

– Но, как вы сказали, доля ВИЭ в казахстанском энергобалансе сегодня не доходит и до 4%. А значит, если мы говорим о необходимости развития альтернативной, “зеленой” энергетики, значит это повлечет за собой и повышение ВИЭ-надбавки, а значит и тарифов в целом для потребителей?

– Это важный аспект ВИЭ. Мы не можем перегружать экономику страны, и потому в тарифах есть надбавка. Но здесь проблема шире – в стране нет справедливого тарифообразования на электроэнергетику. Тот тариф, который мы сегодня оплачиваем, не покрывает всех расходов.

– И за чей счет банкет?

– За счет всех участников рынка, которые работают в этом секторе. Но там еще есть скрытые государственные субсидии, благодаря которым тариф для потребителя в Казахстане сравнительно не высок.

Допустим, уголь. Чтобы его добыть и доставить до электрической станции, есть железнодорожные субсидии, есть субсидии для автотранспорта и так далее. Есть и скрытые субсидии, хотя правительство не любит это признавать.

И еще один очень важный аспект – “Парижское соглашение”. Казахстан к нему присоединился, и до 2030 года наша страна должна снизить выбросы на целых 15%, и при этом отечественная электроэнергетика эти обязательства никоим образом эти не исполняет. А значит, нас ждут серьезные проблемы: штрафы и даже санкции.

Во всем мире потребители уже не хотят потреблять электроэнергию от “коричневых” источников. Им нужен такой энергетический микс, который позволит выпускать готовую продукцию, в которой доля “зеленой” энергии составляет в 10, 15, а может и 50%.

Отдельные казахстанские компании меняют свои мощности коричневой генерации на угле либо на газе на проекты ВИЭ не потому, что они фанаты экологии, а потому, что их готовая продукция должна быть конкурентна. В противном случае, в перспективе им придется платить огромные углеродные штрафы или налоги.

– Но общеизвестно, что внедрение объектов возобновляемой энергетики пока еще слишком дорого в сравнении с традиционными.

– В принципе, в этом десятилетии уже не стоит вопрос, где взять деньги на зеленые источники энергии. Вопрос в другом – как финансировать угольную генерацию. Международные финансовые институты уже не кредитуют не только угольную генерацию, но и, насколько я знаю, с прошлого года и газовую тоже.

Те же нефтяные компании приходят в сектор ВИЭ потому, что им действительно необходимо выполнять обязательства по климату. Тот же “Казмунайгаз” разработал свою низкоуглеродную стратегию, и все потому, что им нужно тоже выполнять свои обязательства.

– Получается, что в Казахстане есть ресурсы, и при наличии политической воли, денег, технологий, с учетом необходимости модернизации инфраструктуры, мы, теоретически, сможем прийти к декарбонизации. А это возможно без строительства АЭС?

– У нас у нас есть проект энергобаланса Казахстана до 2035 года, и сейчас он, насколько я понимаю, согласовывается в правительстве. В этом документе должны быть, в числе прочего, и ответы про АЭС.

Но однозначно, что нужна какая-то базовая генерация. И потому, что выбывают старые угольные станции, и потому, что сетевая инфраструктура стареет и ветшает. И энергодефицит растет, и потребление растет.

Взамен старых угольных станций должны прийти какие-то другие базовые станции, которые будут обеспечивать основу нашей электроэнергетики. Это могут быть современные угольные станции или АЭС.

Но с учетом необходимости соответствия требованиям Парижского соглашения, отечественного «Экологического кодекса», экологическим нормам по эмиссии парниковых газов и вредным веществам, с передовыми технологиями по улавливанию и хранению углерода, строительство современных угольных станций обойдется дороже, чем внедрение станций ВИЭ.

В качестве фундамента базовой генерации могут выступать атомные станции, но там свои требования по безопасности, экологичности, а также к утилизации отходов.

Также должен быть решен с обеспечением энергетической инфраструктуры маневренными источниками энергии для системного развития ВИЭ, их эффективной интеграции, и все это должно быть отражено в стратегическом документе.

В целом вся электроэнергетика Казахстана требует реформ, и последнее десятилетие, внедрение ВИЭ просто выявило все эти проблемы, вынесло их на поверхность. Такая революция необходима, чтобы выполнить принятые Казахстаном обязательства по Парижскому соглашению, достигнуть углеродной нейтральности к 2060 году.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33