суббота, 13 июля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Альтернатива кредитной амнистии: правда о том, почему не принимается закон о банкротстве физлиц

Обсуждения вокруг возможности принятия закона о банкротстве физических лиц в Казахстане в очередной раз активизировались после громких инцидентов, связанных с должниками, а также волны слухов о якобы готовящейся кредитной амнистии.

Несмотря на поручение экс-президента Назарбаева в 2018 году, перспективы законопроекта остаются туманными: сначала Минфин и Нацбанк посчитали неуместным его принятие одновременно с внедрением льготной ипотеки 7-20-25, теперь же министерство ссылается на то, что необходимо сначала внедрить всеобщее декларирование доходов.

В чем суть персонального банкротства? Как и в случае с юридическими лицами, идея в том, что банкрот, будучи не в состоянии погашать долги согласно оговоренному графику, передает свои активы и будущие доходы внешнему управляющему, который использует их для погашения долгов в пропорциях и очередности, установленной законом и договорами.

Здесь важен принцип «все на все» – отказываясь от активов и доходов, банкрот избавляется и от долгов, даже если сумма первых недостаточна для покрытия последних.

В чем же заключаются особенности банкротства физических лиц? Главным образом, в том, что в большинстве юрисдикций определенные виды активов и объемы доходов исключаются из пула, который передается во внешнее управление. То есть, при соблюдении определенных требований должник, к примеру, в Канаде, может сохранить дом и определенный объем заработной платы, а также пенсионные накопления, в случае банкротства.

Но дьявол, как известно, кроется в деталях: стоимость жилья, которое может сохранить заемщик, определяется множеством разных факторов, и в некоторых случаях банкроту необходимо доплатить, чтобы сохранить его.

Вот, к примеру, список активов, которые может сохранить за собой банкрот в канадском штате Альберта:

– запасы еды для себя и находящихся на его или ее иждивении на 12 месяцев

– необходимая одежда общей стоимостью до 4.000 канадских долларов (около $3.000)

– мебель и домашняя техника на ту же сумму

– автомобиль чистой стоимостью (за минусом кредита) до 5.000 канадских долларов

– жилье или доля в нем, за вычетом ипотеки, на сумму до 40.000

– а также инструменты и принадлежности для работы, пенсионные планы и договоры страхования жизни не на имя самого банкрота.

С точки зрения среднего казахского проблемного заемщика выглядит неплохо, хотя точные цифры, конечно же, нужно подстраивать под местные реалии.

Что же касается позиции кредиторов, они – вполне логично и обоснованно – опасаются прежде всего злоупотреблений, связанных с отчуждением активов и сокрытием доходов, которые позволили бы нечистым на руку заемщикам фактически просто красть кредитные средства.

Говоря простым языком: занял денег, дом переписал на жену, машину – на брата, зарплату или доход от бизнеса увел в черный кэш и спокойно обанкротился.

С другой стороны, кредиты выше 6-7 миллионов тенге в Казахстане и так не выдаются без неотчуждаемого залога и подтверждения доходов. Чем же поможет всеобщее декларирование доходов, на которое ссылается Министерство финансов как необходимое условие для приятия закона о банкротстве?

В эпоху цифровизации доходы подавляющего большинства граждан и так прозрачны, о чем нам напомнил Минфин, пообещав мониторить их на предмет использования переводов вместо платежей, а те, кто скрывает их обналом и офшорами, едва ли начнут их декларировать – проще дождаться следующей налоговой амнистии, благо на них власти Казахстана щедры.

Да, гарантирование неприкосновенности жилья и других видов активов при персональном банкротстве потребует пересмотра скоринговых и регуляторных моделей, но это вполне осуществимая работа. Возможно, снизятся лимиты кредитования, но и в этом есть положительная сторона.

Больше всего, пожалуй, смущает банки, регуляторов и (очень успешных в последнее время) лоббистов девелоперской отрасли то, что, если закон сделает единственное жилье неприкосновенным, его нельзя будет использовать в качестве залога – это сделает ипотеку недоступной для подавляющего большинства потенциальных заемщиков.

В период пандемии – хотя, в принципе, началось это раньше, еще с той же программы 7-20-25 – власти сделали ставку на девелопмент как драйвер экономического роста, накачав рынок деньгами сначала через льготные кредиты, а затем и через «распечатку» ЕНПФ.

Неудивительно, что ипотечные кредиты банков в январе-октябре выросли на 27%, намного быстрее, чем общий портфель займов, который прибавил 18%.

Опасения тех, кто «тормозит» принятие закона о банкротстве, скорее всего связаны именно с тем, что резкое сокращение кредитования, да еще одновременно с угасанием единовременного эффекта от пенсионных инъекций, может просто обрушить рынок недвижимости и заставить сначала девелоперов, а затем и банки вновь выстроиться в очередь за государственной помощью.

Выход, пожалуй, только в более активном использовании альтернативных схем, таких как жилищно-строительные сбережения и целевое арендное жилье для малообеспеченных семей.

Важно, конечно, чтобы закон работал четко и без исключений, не допуская злоупотреблений со стороны судей или судебных исполнителей (нужно еще понять, насколько вообще можно вовлекать их в этот процесс и не требуется ли создать отдельный институт управляющих для процедур персонального банкротства, а также подумать о том, не сделать ли обязательной реализацию активов только через открытые, общедоступные и массовые торговые площадки).

Можно, конечно, предвидеть, что вместо митингов и просьб о списании долга придут мольбы о разрешении сохранить недвижимость, немного не соответствующую нормативам закона. Возможно, потребуются регулярные корректировки или привязка к определенным рыночным индексам.

Тем не менее, в целом, постоянное откладывание всеобщего налогового декларирования не представляется уважительной причиной для отсрочки внедрения персонального банкротства.

Более того, огромный массив данных, накопленный банками и кредитным бюро, позволит тщательно оценить стоимость такого нововведения для финансового сектора.

И, конечно, не следует забывать о том, что до банкротства законы многих развитых стран требуют рассмотрения других опций, таких как реструктуризация.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33