суббота, 22 июня 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Мир ждут новые формы глобализации

Начавшаяся в 1990-е эпоха гиперглобализации сегодня общепризнанно считается завершенной. Пандемия Covid-19 и война России против Украины отодвинули мировые рынки на вторые роли, в лучшем случае вспомогательные; они уступают по важности национальным задачам, особенно в сфере здравоохранения и национальной безопасности. Впрочем, все эти разговоры о деглобализации не должны ослеплять нас: не исключено, что нынешний кризис создаст улучшенную форму глобализации.

На самом деле отступление гиперглобализации началось после мирового финансового кризиса 2007-2008 годов. С 2007 года доля торговли в мировом ВВП снижается, поскольку соотношение экспорта к ВВП в Китае резко упало – на целых 16 процентных пунктов. Перестали разрастаться глобальные производственные цепочки. Объемы международных потоков капитала так и не вернулись к рекордным высотам, достигнутым до 2007 года. В развитых странах откровенно враждебные глобализации политики-популисты значительно увеличили свое влияние.

Гипреглобализация развалилась под грузом своих многочисленных противоречий. Во-первых, существовало противоречие между пользой специализации и пользой диверсификации. Принцип сравнительного преимущества гласил, что государства должны специализироваться на том, что у них хорошо получается производить сейчас. Однако в науке о развитии уже давно высказывается идея, что правительствам, наоборот, нужно подталкивать национальную экономику к производству продукции, выпускаемой в богатых странах. Результатом этого противоречия стал конфликт между интервенционистской политикой экономически наиболее успешных стран (прежде всего, Китая) и «либеральными» принципами, лежащими в основе мировой торговой системы.

Во-вторых, гиперглобализация усугубляет проблемы с распределением доходов во многих странах. Неизбежной обратной стороной выгод, получаемых от торговли, стало перераспределение доходов: от тех, кто проиграл, в пользу тех, кто выигрывал благодаря торговле. По мере углубления глобализации перераспределение доходов в пользу победителей становилось все более значительным относительно чистого размера полученных выгод. Экономисты и технократы, проигнорировавшие базовую логику своей науки, в итоге подорвали доверие к ней общества.

В-третьих, гиперглобализация уменьшила ответственность властей перед избирателями. Призывы переписать правила глобализации встречались возражениями, что глобализация непоколебима и непреодолима. Как выразился президент США Билл Клинтон, это «экономический эквивалент природной силы, такой же как ветер или вода». «Вы можете точно так же спорить о том, должна ли осень следовать за летом», – отвечал премьер-министр Великобритании Тони Блэр тем, кто критиковал господствовавшую систему.

В-четвертых, логика игры с нулевой суммы в вопросах национальной безопасности и геополитической конкуренции полностью противоречила логике игры с положительной суммой в международном экономическом сотрудничестве. На фоне подъема Китая в качестве геополитического соперника США и нападения России на Украину стратегическое соперничество оказалось важнее экономики.

После краха гиперглобализации появился целый спектр сценариев дальнейшего развития мировой экономики. Худшим исходом, напоминающим 1930-е годы, стало бы погружение стран мира (или групп стран) в автаркию. Не столь плохой, но все равно отвратительный сценарий: доминирование геополитики, когда торговые войны и экономические санкции превращаются в постоянные атрибуты международной торговли и финансов. Первый сценарий представляется маловероятным (мировая экономика сегодня как никогда взаимозависима, поэтому экономические издержки оказались бы колоссальными), но мы точно не можем исключать вероятность второго.

Впрочем, мы также можем представить себе и хороший сценарий, в котором мы добиваемся улучшения баланса между прерогативами национального государства и требованиями открытой экономики. Подобная ребалансировка способна обеспечить не только инклюзивное процветание внутри страны, но также мир и безопасность за рубежом.

Первый шаг: власти должны устранить ущерб, нанесенный экономике и обществу гиперглобализацией, а также политикой по принципу «рынок прежде всего». Для этого нужно возродить дух Бреттон-Вудской эпохи, когда мировая экономика служила достижению внутриэкономических и социальных целей (полная занятость, процветание, равенство), а не наоборот. В период гиперглобализации власти вывернули эту логику наизнанку: мировая экономика превратилась в цель, а национальные общества – в средство. В результате международная интеграция стала приводить к внутренней дезинтеграции.

Возможны опасения, что акцент на внутриэкономических и социальных целях уменьшит экономическую открытость. Но на самом деле общее процветание повышает уверенность обществ и их склонность поддерживать политику открытости к окружающему миру. Ключевой урок экономической теории заключается в том, что внешняя торговля выгодна стране в целом, но только при условии, что она решает проблемы с распределением доходов. Хорошо управляемые, приведенные в порядок страны заинтересованы быть открытыми. И таков же урок реального исторического опыта в рамках Бреттон-Вудской системы, когда объемы торговли и долгосрочных инвестиций значительно возросли.

Второе важное условие для реализации хорошего сценария: государства не должны допускать, чтобы их законное стремление обеспечить национальную безопасность оборачивалось агрессией против других стран. У России могли быть вполне резонные опасения по поводу расширения НАТО, но ее война против Украины стала совершенно непропорциональной реакцией, которая, скорее всего, ухудшит ситуацию с безопасностью России и ослабит ее процветание в долгосрочной перспективе.

Великим державам, особенно США, необходимо признать многополярность мира и отказаться от стремлений к глобальному господству. США обычно считают американское доминирование в мировых делах чем-то совершенно естественным. Согласно этой точке зрения, экономический и технологический прогресс в Китае неизбежно и самоочевидно является угрозой, и поэтому двусторонние отношения этих стран начинают сводиться к игре с нулевой суммой.

Оставляя в стороне вопрос, действительно ли Америка способна предотвратить относительный подъем Китая, важно отметить, что подобный настрой является опасным и непродуктивным. Хотя бы потому, что он усугубляет дилемму безопасности: из-за предпринимаемых США мер с целью ослабить китайские компании, например, Huawei, Китай, скорее всего, почувствует себя под угрозой и начнет реагировать мерами, которые будут подтверждать американские опасения по поводу китайского экспансионизма. Кроме того, подходы с нулевой суммы сильно затруднят взаимовыгодное сотрудничество в таких сферах, как изменение климата или мировое здравоохранение, которое должно сопровождаться пониманием, что во многих других сферах неизбежно продолжится конкуренция.

Иными словами, наш будущий мир не обязательно должен быть миром, в котором геополитика побеждает все остальное, а государства (или региональные блоки) будут минимизировать экономические контакты между собой. В случае, если такая антиутопия действительно материализуется, это произойдет не из-за системных сил, находящихся вне нашего контроля. Как и в случае с гиперглобализацией, это будет результат нашего неправильного выбора.

Дэни Родрик профессор международной политэкономии в Школе государственного управления им. Джона Кеннеди при Гарвардском университете, президент Международной экономической ассоциации, автор книги «Откровенный разговор о торговле: Идеи для разумной мировой экономики» (издательство Princeton University Press, 2017).

Copyright: Project Syndicate, 2022. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33