воскресенье, 25 февраля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Инфраструктура: стартовая площадка развития или его тормоз?

Инфраструктура в наше время занимает значительную долю в ВВП и эта доля непрерывно растет. Это означает, что на развитие остается все меньше ресурсов – проще говоря, страна работает «на текущее житье», не занимаясь развитием. Как избежать ситуации, когда общество будет тратить свои ресурсы только на поддержание своей деятельности?

По-видимому, нужно работать над тем, чтобы снижать долю каждой отдельной инфраструктуры. Отраслевая оптимизация ведется, хотя не всегда осознано и мотивировано по следующим причинам. Как правило, любая отраслевая инфраструктура – естественный монополист. Соответственно, его поведение определяется правилами антимонопольного регулирования. А оно у нас превратилось в простое правило: «монополист доказывает свои затраты, при этом рост тарифов должен быть ноль или, в крайнем случае, в пределах инфляции». Из этого правила есть два простых вывода. Первый: ничего не нужно менять, если существующая модель бизнеса устраивает монополиста, нужно бросить все лоббистские ресурсы на повышение тарифа в рамках инфляции. И второй: даже если оператор инфраструктуры внедрит какую-нибудь эффективную технологию, на следующий год весь эффект от внедрения этой технологии будет направлен на снижение тарифа. То есть инновации прямо вредны монополисту, и он идет на них только под давлением потребителей и регулятора.

В то же время потребителю как раз важны своевременные изменения инфраструктуры, даже если это и приводит к росту стоимости услуг. В качестве примера приведу установку современных электрических счетчиков – совершенно очевидно, что логика долгосрочной окупаемости их установки и оценка макроэкономического эффекта от снижения пикового потребления совершенно непонятна рядовому потребителю и их установка должна быть задачей инфраструктурной компании.

Потребитель даже в условиях повысившегося тарифа смог бы экономить за счет переноса ряда энергозатратных дел на ночное время (стирка белья, нагрев воды в бойлере и т.д.). И если бы счетчики были бы установлены, то пиковое потребление снижалось бы, что привело бы, в том числе, к отсутствию необходимости в строительстве новых энергоблоков. А это сотни миллионов долларов, которые не будут включены в счета потребителей.

Поэтому в первую очередь необходима смена парадигмы антимонопольного регулирования: от контроля затрат необходимо переходить к постановке целей развития. Мне представляется, что государство должно формулировать цели, которые инфраструктурная компания должна достичь например за пять лет, а операторы инфраструктуры должны конкурировать за уровень тарифа, который позволит им провести необходимые изменения и содержать инфраструктуру. Стандартный механизм для этого – концессия – уже есть в казахстанском законодательстве и при некоторой модернизации может быть использован достаточно быстро. В частности, при приватизации АО «АЖК» можно было бы не продавать энергосети Алматы и бывшей алматинской области, а передать их в концессию.

Однако еще большие выгоды можно получить от межотраслевой оптимизации. Сегодняшнее разделение инфраструктур на отраслевые ниши приводит к созданию непреодолимых препятствий формирования совмещенных сетей, а такая оптимизация может быть очень существенной. Так, если при прокладке линии электропередачи применять провод с интегрированным оптоволоконным кабелем, то затраты возрастут на 3-4 процента против примерно удвоения затрат при прокладке оптоволоконного кабеля отдельно от электрического. Другой, еще более яркий пример: если использовать такие совмещенные провода, то затраты на развитие уличных систем видеонаблюдения станут примерно равны стоимости камер. Известный пример – затраты московской области на создание системы видеонаблюдения на дорогах составили порядка одного миллиарда долларов. В случае же использования придорожных совмещенных электрических и оптоволоконных сетей необходимо было бы только закупить камеры и затраты были бы примерно в сто раз ниже! Таким образом, создание такой мультиинфраструктуры приводит к очень существенным синергетическим эффектам, которые прямо сказываются на стоимости услуг монополистов.

Безусловно, совмещение инфраструктур приведет к появлению супермонополиста, однако изложенный выше способ антимонопольного регулирования позволяет обеспечить наличие конкурентной среды при формировании тарифов.

Важный вопрос: кто придет на концессию в страну с непредсказуемым обменным курсом национальной валюты? Если концессионер будет привлекать финансирование в иностранной валюте, то все риски по изменению курса будут заложены в тариф, и все предложения будут слишком дорогими.

Поэтому передача инфраструктуры (а тем более – мультиинфраструктуры) в концессию должна сопровождаться обеспечением финансирования в тенге. То есть прямо все инвестиции нужно сделать из местных ресурсов. Есть один очевидный канал финансирования таких проектов: инфраструктурные облигации и один очевидный источник – пенсионные накопления. Если гарантировать доходность облигаций по инфляции (плюс один-два процента), и при этом гарантировать рост тарифа строго по инфляции, то легко понять, что стоимость финансирования для концессионера в постоянных ценах будет составлять те самые один-два процента. Что даст адекватные предложения по уровню тарифов и позволяет рассчитывать на их снижение.

Безусловно, при этом концессионер должен гарантировать достижение поставленных перед ним целей и возврат полученных средств, выставив банковские гарантии на соответствующие суммы.

Одновременно вложение в инфраструктурные облигации будет означать сохранность пенсионных накоплений. В дихотомии – хранить их в тенге или в валюте – нужно сделать ясный выбор. Конечно, фактически получилось так, что простой перевод пенсионных накоплений в твердую валюту дал бы гораздо больший инвестиционный доход, чем размещение их в тенговые активы. Однако надо помнить, что тенговые депозиты пенсионных фондов были одним из важнейших источников для тенгового кредитования экономики, а после практически полного перевода частных и корпоративны депозитов в инвалюту – стали почти единственным источником.

Инфраструктурные облигации, как актив, гораздо надежнее, чем «голубые фишки», поскольку денежные потоки инфраструктурных компаний гораздо меньше зависят от рыночной ситуации. Поэтому доля пенсионных активов, размещенных в инфраструктурные облигации, может быть достаточно велика – скажем, 25% от всех пенсионных активов. Объем поступлений в ЕНПФ – порядка 70 млрд. тенге в месяц – позволяет оценить доступный объем финансирования инфраструктуры в 210 млрд. тенге в год.

Таким образом, используя новый подход к регулированию монополистов, объединение инфраструктур и пенсионные деньги, можно в короткие сроки изменить качество инфраструктуры, снизить тарифы и обеспечить доходность пенсионных накоплений выше уровня инфляции.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33