суббота, 13 июля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Киндершвайне и Брестская крепость

Немалая часть защитников легендарной Брестской крепости (БК) состояла из наших земляков. И это сегодня ни для кого не секрет. Однако за пределами республики об этом если и вспоминали, то не слишком охотно (кроме Беларуси, наверное). Но главное – это память соплеменников и родных – ведь война продолжается, пока не будет похоронен и помянут последний солдат. Одним из таких шагов может стать большой поминальный обед  в честь героев БК из Казахстана, который хочет провести 79-летний Мурат Нусипов (на фото) – человек с невероятной судьбой и тоже тесно связанный с Брестом июня 1941 года.

Брестский не мир

Советские войска появились в Бресте ровно за 1 год и 8 месяцев до начала Великой отечественной – 22 сентября 1939 года здесь состоялась процедура вывода войск Вермахта из города и занятие его РККА, закончившаяся совместным мини парадом нацистов и большевиков. Это произошло на следующий день после подписания сторонами соглашения об установлении демаркационной линии на территории Польши, оккупированной Германией и СССР. Крепость пала за неделю до этого: оборонявшие ее солдаты Войска польского продержались несколько дней и оставили ее по приказу командования. Солдаты, несмотря на огромные потери, держались до конца.

Это сегодня понятие «массовый героизм» слегка затерто, а иногда просто списывается на советскую пропаганду. Может быть, и не без этого, но вряд ли такие мысли приходили тем, кто первым встретил врага. Единую оборону наладить не удалось и приходилось обороняться разрозненными группами, то есть действовать по обстановке. Немалую роль сыграло еще и то, что часть военнослужащих 44, 125 и 333 стрелковых полков (как раз тех, где было много призывников из Казахской ССР), ставших позже легендарными, участвовали в советско-финской войне, а также в «освободительной операции» в Западной Белоруссии. Были первые штыковые атаки, первый «массовый героизм», первые военнопленные (по разным данным до 7 000 человек).

На следующий день, когда немцы поняли, что первоначальный план захвата форпоста за 8 часов не удался, то они погнали перед собой раненных из госпиталя, женщин и детей комсостава, вольнонаемных и просто жителей самого Бреста – детей большой войны, которым еще предстояло пройти через голод, концлагеря, смерть, а затем, после освобождения, всеми силами стараться смыть с себя клеймо «предателя», которое автоматически навешивалось на сыновей и дочерей тех, кто попал в плен или пропал без вести.

Чтобы помнили

Всю правду о первых неделях войны нам еще предстоит узнать. И дело здесь не в «оборотной стороне медали», о которой было не принято говорить при соцреализме, не в «бездарном руководстве» и ошибках Сталина (это все уже известно), а в том, что мы еще до конца не осознали, что фактическое поражение советских войск в Бресте на самом деле было первой победой на пути к 9 мая. Но главное – это память о павших. Память, несмотря на то, как сложилась судьба каждого защитника крепости – погиб ли он в первые минуты войны, подорвал себя гранатой или попал в плен.

В принципе, о казахстанцах, принявших бой в районе Бреста, говорилось и ранее. В советское время исследованиями в этом направлении занимались историки, писатели, отставные военные. Издавались книги и монографии, воспоминания и журнальные статьи. Было в них, конечно, и изрядное количество «идеологического соуса», а также «некоторых неточностей», но говорить о том, что тема замалчивалась, не стоит, скорее, недоговаривалась.

Были и отдельные энтузиасты. Среди них был и остается 76-летний Мурат Нусипов. Как оказалось, он еще в 1964 году встречался в Москве со знаменитым в то время Сергеем Смирновым. Автору книги «Брестская крепость» тогда еще молодой Мурат задал прямой вопрос – почему в его исследованиях не было сказано о казахах? Сергей Сергеевич прямого ответа не дал. А ведь уже тогда у Нусипова на руках были документы – фотографии, письма, метрики – говорящие о том, что среди защитников крепости-героя было немало наших земляков.

К сожалению, на сегодняшний день из всех этих документов на руках у аксакала не осталось практически ничего. Ничего, кроме пары пожелтевших фотографий и рассыпающегося от старости письма, а точнее, переписки рядового 2 батальона, 5 роты, 125 стрелкового полка (того самого) Кайшыбека Ибахова с родными из Алма-Атинской области, откуда он и был призван в армию в 1939 году, прошел финскую кампанию и погиб в Брестской крепости. Ему, и как многим другим (от 50 до 100 человек) защитникам БТ из Казахстана, в этом году исполняется 100 лет. И именно этот повод заставил Мурат-ага вспомнить свою нелегкую судьбу, о которой он предпочитает не говорить. Главное для него сейчас это провести поминальный ас к сакральной дате 22 июня. Но некоторыми воспоминаниями аксакал все же поделился, и они, честно говоря, шокируют.

Женя-Мурат

Раннее детство Мурат Нусипов практически не помнит. При рождении он был не Муратом, и не Нусиповым. Это имя ему дали приемные родители, а точнее дед-табунщик из Каркары, что в Кегеньском районе, куда его и других детей войны на трясущейся полуторке привезли из Алма-Аты – сирот тогда было очень много.

– У меня всего пару смутных воспоминаний осталось. Первое, что вокруг было много людей в солдатском нижнем белье, в кальсонах, – вспоминает аксакал. – Второе – что с прохудившейся крыши на нас падали какие-то черви, а мы, там были и другие дети, их делили между собой и ели. И еще врезался в память один момент. Когда в 44-ом году меня оттуда (откуда точно, сказать не могу) привезли, то какая-то женщина спросила, как меня зовут. На этот вопрос я четко ответил: «Киндершвайн», а она сказала: «Нет, ты – Женя Иванов».

Некоторые воспоминания «Женя», судя по всему, насильно удалял из памяти, но больше всего ненужные (и страшные) воспоминания самоудалились по причине возраста: на начало войны ему было года полтора, не больше, а к концу войны, соответственно, не больше пяти. Но постоянным и материальным напоминанием об этих годах «под оккупацией» был четырехзначный номер на руке у ребенка. Причем не на предплечье, как у детей на знаменитых кадрах из концлагеря Аушвиц, а на запястье – между большим и указательным пальцами.

– Ко мне приезжала одна журналист-исследователь из Германии, хотела про меня что-то написать, а я просто попросил – узнай, что означает мой номер – 1117? – рассказывает Мурат-ага. – А уже позже я узнал, что на запястье ставили номера тем, кому была уготована газовая камера и крематорий – слишком мал был для работы или сдачи крови. Почему я не попал в крематорий? Откуда я знаю – наверное, кто-то взял меня за шиворот и выкинул.

Свой номер Нусипов стер еще в юности (точнее нанес сверху свое имя) – чтобы вместе с ним стереть остатки памяти о плене. Сами понимаете, время было такое. А судьба продолжала строить ему препятствия (это отдельная история), пока не устроила сюрприз.

Неисповедимые пути

Где-то в самом начале 60-х годов он был стажером-водителем (возил из Китая людей, желавших вернуться на родину). Возле одного из поселков (в районе Жанашара) он «закипел» и спросил мимо проходившую женщину, где можно воды набрать. Она показала, но как-то странно посмотрев на молодого человека.

– Потом смотрю, какие-то две женщины идут и обо мне разговаривают между собой. Одна из них пригласила меня домой чай попить, но тогда я не смог – отпросился и приехал немногим позже. А когда приехал, то хозяин дома стал почему-то про войну рассказывать, а хозяйка вдруг меня обняла со словами «Жалғыздан калған!». Я ей – «Тетя, я не здешний» (тогда я по-русски разговаривал), а потом успокоил, как мог, – продолжает аксакал.

В общем, через некоторое время, когда от Мурата отвернулись приемные родственники, его опять потянуло в Жанашар. Там его приняли, там он женился и узнал, что не просто так его назвали единственным. Как оказалось, он приходится близким родственником этой большой семье, часть из которой попала под репрессии, а кто-то погиб в мясорубке большой войны. В том числе и Кайшыбек Ибахов, который с большой долей вероятности приходится ему отцом.

– Я не знаю, как все было на самом деле. Возможно, мой отец там женился или отсюда увез жену, а когда началась война, мне было года полтора всего – как я могу помнить? – разводит руками Мурат-ага. – А я в молодости был очень похож на своего отца – поэтому меня и узнали… спустя 20 лет после того, как его видели в последний раз.

С тех пор М. Нусипов (фамилию он менять не стал) занимается реабилитацией наших земляков, принявших первый бой в Брестской крепости. Рассказывает о том, что бойцы-казахи могли вытерпеть жару и другие невзгоды благодаря тому, что многие держали ораза (пост), приводит воспоминания немецкого офицера о каком-то защитнике Крепости, который до самого снега появлялся из ниоткуда, стрелял с выкриками «Құдай!» и пропадал обратно, а также настаивает на том, что его личная история ничего не значит по сравнению с тем, что пережили солдаты.

Сегодня Мурат-ага можно встретить на митингах и в судах, где проходят процессы против активных граждан, его приглашают на большие праздники и просят дать благословение представители других народов и религий, а еще он шесть дней в неделю торгует национальными сувенирами на алматинском «Зеленом базаре». Но все мысли его заняты только одним – провести поминальный ас, собрав всех потомков защитников БК (независимо от национальностей), кому в этом году исполнилось бы 100 лет.

Да помогут ему в этом аруахи!

Оставить комментарий

Общество

Крымская дилемма Крымская дилемма
Карлыгаш Еженова
26.04.2016 - 15:07
Горький юбилей Чернобыля Горький юбилей Чернобыля
Карлыгаш Еженова
26.04.2016 - 15:07
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33