суббота, 13 июля 2024
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Подведены итоги рекламно-медийной конференции AdTribune-2022 Қаңтар оқиғасында қаза тапқан 4 жасар қызға арналған мурал пайда болды В Казахстане планируется ввести принудительный труд в качестве наказания за административные правонарушения Референдум - проверка общества на гражданскую зрелость - Токаев Екінші Республиканың негізін қалаймыз – Тоқаев Генпрокуратура обратилась к казахстанцам в преддверие референдума Бәрпібаевтың жеке ұшағына қатысты тексеріс басталды Маңғыстауда әкім орынбасары екінші рет қызметінен шеттетілді Тенге остается во власти эмоций Ресей өкілі Ердоғанның әскери операциясына қарсы екенін айтты Обновление парка сельхозтехники обсудили фермеры и машиностроители Казахстана Цены на сахар за год выросли на 61% Научно-производственный комплекс «Фитохимия» вернут в госсобственность Сколько налогов уплачено в бюджет с начала года? Новым гендиректором «Казахавтодора» стал экс-председатель комитета транспорта МИИР РК Американский генерал заявил об угрозе для США со стороны России Меркель впервые публично осудила Россию и поддержала Украину Байден призвал ужесточить контроль за оборотом оружия в США Супругу Мамая задержали после вывешивания баннера в поддержку политика в Алматы Казахстан и Южная Корея обсудили стратегическое партнерство Персональный охранник за 850 тыс тенге: Депутат прокомментировал скандальное объявление Россия и ОПЕК решили увеличить план добычи нефти Рау: Алдағы референдум – саяси ерік-жігердің айрықша белгісі Нью-Делиде Абай мүсіні орнатылды «Свобода 55»: иммерсивный аудиоспектакль про выбор, свободу и январские события

Вечное обещание Арабской весны

Мохаммед Эль-Барадеи

Люди, которые взбунтовались и вышли на улицы арабской весны, ненавидели режимы, так долго их тиранившие. Но у них не было чёткого и единого представления о желаемых переменах. Поэтому почти никому не удалось достичь поставленных целей.

Арабская весна, разразившаяся десять лет назад, объяснялась стремлением обрести человеческое достоинство, а её главные герои хотели покончить с десятилетиями репрессий, нищеты и неравенства. Она пришла двумя волнами: первая поднялась в Тунисе, Египте, Ливии, Сирии и Йемене, а за ней последовала вторая – в Алжире, Судане и Ливане в 2019-2020 годах.

К сожалению, ни одна из этих волн не позволила протестующим в полной мере достичь своих целей. Вместо подлинного перехода к свободе и социальной справедливости почти все страны Арабской весны вернулись к различным формам авторитаризма и той или иной степени нищеты и насилия. Можно сказать, что за исключением Туниса большинство арабских обществ сегодня поляризованы и фрагментированы даже сильнее, чем раньше.

Демократия – это не моментально растворимый кофе. Для процветания и роста ей нужна благоприятная среда и гостеприимная культура. Сложившиеся исторические условия – колониализм, за которым последовали десятилетия авторитаризма, – означали, что подобная среда в арабском мире отсутствует.

«Хлеба, свободы и социальной справедливости» – таким был лозунг демонстрантов, однако перевести этот лозунг в демократическую реальность оказалось крайне проблематично. Без сильного и динамичного гражданского общества (профсоюзы, политические партии, ассоциации, независимая пресса) было невозможно договориться о дорожной карте на переходный период после быстрого падения арабских диктаторов. Институты, необходимые для формирования подлинной социальной сплочённости, просто-напросто отсутствовали.

Как только был скинут гнёт репрессий, революционеры раскололись, выбрав разные идеологические линии. Мрачные политические, социальные и экономические условия жизни в регионе на протяжении предшествовавших лет заставили многих мусульман поверить, что лишь определённость их веры способна дать им убежище от нищеты и обещание лучшего будущего. Когда разразилась Арабская весна, исламистов и секуляристов расколола глубокая схизма.

Отсутствие социальной сплочённости и консенсуса по поводу фундаментальных ценностей стало главной ахиллесовой пятой всех попыток демократизации в арабском мире. Всё это позволило остаткам старого режима перегруппироваться, перекомбинироваться и быстро возродиться с хорошо знакомой авторитарной энергичностью.

Как только старый режим восстановился, в большинстве случаев борьба оборачивалась жестокой схваткой за власть между «глубинным государством», армией и различными религиозными группами, являвшимися единственной организованной негосударственной силой. У каждой из этих сторон была своя программа, при этом идеи демократии или модернизации, как правило, вызывали у большинства из них аллергию.

В этой борьбе потерялись интересы масс, которые начали Арабскую весну в надежде на улучшение жизни: обеспеченность продовольствием, качественное образование, приличное здравоохранение, немного свободы и достоинства. За исключением нескольких пешек, кооптированных власть имущими, протестующие в конечном итоге оказались маргинализированы или подверглись преследованиям. Многие впали в депрессию и просто сдались.

В ситуацию серьёзно вмешивались иностранные силы, считавшие, что этот регион слишком важен, чтобы позволить ему самостоятельно определять своё будущее. Те, кто видел в идеях демократии угрозу, активно занимались её ослаблением. Другие же были, как правило, захвачены врасплох, и их в первую очередь заботило поддержание стабильности и собственные геостратегические интересы, которые на протяжении десятилетий были тесно связаны с «вечными» авторитарными правителями региона.

Экономическая и техническая поддержка, требовавшаяся для содействия переменам, а также необходимые практические и правовые советы, так и не были предоставлены. Например, Тунис отчаянно нуждался в весьма скромной экономической помощи, чтобы смягчить трудности переходного периода, но его никто не поддержал, потому что эта страна не считалась стратегически важной. Более свежим примером такого подхода стал Судан.

В результате у общества часто складывалось впечатление, что люди, выступающие за демократию и права человека, используют эти ценности в качестве инструментов, которые служат их узким интересам. По мере усиления внутренней борьбы за власть активизировалась политическая и военная интервенция зарубежных игроков, что усугубляло хаос и раскол в регионе, провоцировало новое насилие и заставляло померкнуть надежды на то, что свобода и достоинство вот-вот появятся.

Однако, как показывает история, стремление к свободе, хотя этот путь неизменно длинный и неровный, является неизбежным и неудержимым. Несмотря на множество неудач, многочисленная молодёжь арабского мира сменила апатию на сознательность и активное участие, чему помогают социальные сети.

Четыре урока Арабской весны могут быть полезны в определении политической траектории региона. Во-первых, независимое и активное гражданское общество – это главное. Если нет площадок, где можно организоваться и отстаивать перемены, призывы к реформам можно легко погасить.

Во-вторых, невозможно переоценить значение социальной сплочённости для отпора внешнему вмешательству. Идеологическое примирение, конкретизация отношений между религией и государством, готовность идти на компромисс – всё это незаменимые основы нормально функционирующего демократического государства.

В-третьих, переход к демократии должен быть постепенным. Никто не перепрыгивает сразу из детского сада в университет, и точно также демократический процесс должен быть инклюзивным и тщательно откалиброванным, с чётко определёнными этапами. Исходной точкой могло быть стать единое представление о необходимости улучшить защиту прав человека.

Четвёртый урок Арабской весны – столь трагически наглядный в Ливии и Сирии – заключается в том, что власть имущих надо убедить присоединиться к процессу, поскольку это в их же собственных интересах. Для любого режима постепенные изменения несомненно являются более предпочтительными, чем перспектива резких потрясений, которые грозят заменить тех, кто обладает властью, на властный вакуум.

Мохаммед Эль-Барадеи – лауреат Нобелевской премии мира.

Copyright: Project Syndicate, 2021. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33